для меня никакого интереса с точки зрения тела. Я бы даровала ему смерть ещё тогда, если бы не секреты, которые он хранил.
— Какие секреты?
— Путь девяти. Боевые стойки и техники, унаследованные из учений девяти. Это было его наследие, и его дар мне, его единственной ученице... - Тут С`ванши скептически усмехнулась. - Но только тогда, когда я была бы готова... Фраза, которую произносят мастера любых искусств, желающие научить воспитанников терпению. К чему я никогда не была и не буду готова, так это та религиозная чушь, в которую он рядил искусство убийства.
— Так ты не постигла до конца учение девяти? - Изумилась Сакура.
— Теперь, когда я в расцвете сил, я ищу тот урок, что уплыл в пустоту, когда мы в последний раз скрестили наши клинки.
— Так значит, ты убила единственного человека, который мог тебя обучить. Умно.
— Дура! Твои слова отражают лишь пустоту у тебя в голове, - рассерженной кошкой зашипела С`ванши. - Мой учитель сам утверждал, что стойку Аркея можно перенять лишь только со смертью. Но это возможно, так как Аркей управляет жизнью и смертью. Это была проверка сомнений. И убийство наставника означало лишь то, что техника навсегда утеряна. И всё же, не нанеси я смертельный удар, то тогда бы я канула в пустоту. А такой обмен лишь болваны вроде тебя находят достойным.
— Расскажи мне про путь девяти. - Естественно, что Сакуру заинтересовала эта необычная техника. Она, как мастер меча, с большим трепетом и интересом относилась ко всему новому. И ради крупицы знаний, она готова была даже терпеть оскорбления и гонор этой каджитки.
— Ты поймёшь мало из того, что я расскажу. - Ответила С`ванши.
Она сегодня много говорила, так как впервые встретила человека, которому она может поведать хоть что-то из того, что она усвоила за много лет обучения и тренировок. Ибо держать в себе тайны мастерства, не имея возможности с кем-о поделиться, было невыносимо для любого мастера. А эта бретонская девушка ей чем-то нравилась. Тот огонёк интереса в глазах Сакуры, выдавал в ней талант и способности. Возможно, что С`ванши удастся сделать из этой девочки достойную ученицу, и в конце скрестить с ней мечи.
— Многому их этого нет практического применения, кроме поверхностных метафор, которые можно бросить в лицо умирающему врагу. - Продолжила каджитка. - Но мне понравиться твоё замешательство, когда я начну передавать его слова тебе...
С той стороны забора грустно топтались фалмеры, не осмеливаясь, по какой-то причине, вторгнуться во внутренний двор, где общались С`ванши и Сакура. Весеннее солнце быстро поспешило к своему закату, стало заметно холодней. Каджитка присела на какой-то старый ящик и продолжила:
— Джулианос - учит тому, что из одной вещи узнаешь десятки тысяч других. Внимательно изучай то, что далеко, и смотри издалека на то, что близко. Испорченная поэзия и крестьянская мудрость. Ненужные слои глубины, которые искажают самую простейшую из истин. Однорукого врага убить легче, чем двурукого и вооружённого мечом. Стойка Джулианоса предназначена, для того, чтобы обезоруживать. В буквальном смысле, лишать рук. Кончики лезвий скребут по земле, а потом взмывают вверх, чтобы поймать сгиб локтя, где суставы крепятся к кости, а плоть истончается.
Зенитар - правая нога обращена на восток, левая на север. Мечи скрещены в оборонительной позиции. Сведённые вместе два клинка тверды, как щит. И ветры Зенитара сместятся для тех, кто работает и терпит.
Талос - смертный, ставший богом. Одна нога выставлена вперёд и встречает соперника, как Талос встречал армии людей.
Развратная медсестра и осмотр простаты