Игорь, садитесь. – Она подвинулась и приглашающе похлопала рукой.
— Сегодня так жарко, что даже моя единственная подружка-соседка, осталась с ребенком дома. А я вот сижу, скучаю.
Она, щурясь от солнца, разглядывала меня, пока я устраивался на лавке.
— Вспомнил ваше вчерашнее предложение. И вот… - я протянул ей стакан. – Вы сегодня меня очень выручили с лифтом.
Лиза приняла запотевший стакан, коснувшись пальцами холодного пластика, и аккуратно вставила трубочку.
— Давай на ты. Что это? Кофе?
— Для кофе сегодня жарко, - я неспешно помешал содержимое своего стакана. - Айс-латте, не совсем кофе, но хотя бы холодное.
Она потянула напиток через трубочку и довольно кивнула.
Вот теперь разговор пошел. Лиза сидела с ребенком дома и, судя по всему, страшно скучала. Мы сидели рядом, медленно потягивая латте и помешивая тающий лёд. На площадке лениво скрипели качели, кто-то из детей смеялся, перекрикиваясь через песочницу.
Разговор получился рваный и одновременно лёгкий - про садик, про пустые квартиры в новостройке, про соседей, которых я ещё не знаю. Иногда Лиза задавала короткий вопрос - о моей работе, о том, как я вообще здесь оказался. Я отвечал так же коротко.
Не всякая беседа требует усилий. Иногда она сама находит свой путь.
— Ну что ж, спасибо за компанию, Лиза. Сегодня у меня был непростой день, но отличный вечер. – я поднялся и протянул на прощание руку.
— Игорь, - она смотрела на меня снизу вверх, - ты нашел их?
Я замер, чувствуя, как ладонь Лизы сжимает мою.
— Ведь так? Не мог бы ты отдать мне их? – она отвела рукой тяжелую гриву волос. – Это дорогой комплект, а я люблю дорогое белье. Не хотелось бы его лишиться.
Наконец я собрался с мыслями, но, прежде чем я ответил, Лиза опередила меня.
— Сегодня утром, в лифте. Когда ты присел и завязывал шнурки, у тебя из заднего кармана торчал кусочек ткани. Я его ни с чем не спутаю.
Я снова сел на лавку, вытянул ноги и задумался.
— Да, нашел, – вздохнул, помолчал. – Не придумал, как отдать.
Я запустил руку в карман джинсов, достал комочек ткани и вложил в ее раскрытую ладонь.
— А теперь получилось глупо. – Я встал и пошел к своему подъезду.
— Игорь, - я оглянулся, - все нормально. - Лиза тоже встала и подошла ближе. – Ты видел на них маленькие петельки? Знаешь для чего они?
Я ошарашенно кивнул.
Она молчала секунду, глядя прямо в глаза. Тихо, почти шёпотом, добавила:
— Хочешь увидеть весь комплект?
Я снова кивнул. Не подобрал слова. Просто кивнул.
— Хорошего вечера, Игорь.
Она развернулась и пошла к площадке назад. Я стоял ещё несколько секунд, чувствуя, как в груди медленно разгорается то самое, что уже не потушить виски.
***
Бутылка так и осталась нетронутой. Я мерил шагами гостиную, чувствуя, как внутри разгорается пожар, который никакой алкоголь потушить не в силах. «Хочешь увидеть весь комплект?» Этот вопрос выжег все остальные мысли. Я ненавидел себя за этот ошарашенный кивок, за эту позорную слабость перед её наглой смелостью. Сумерки за окном сменилась душной ночью.
Звонок в дверь разорвал тишину. Резко. По-хозяйски. Я замер, прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца. Так, звонят те, кто точно знает, они здесь желанные гости. Я пошел открывать, уже предчувствуя, что этот вечер безнадежно испорчен… или, наоборот, только начинается.
Я распахнул дверь и замер, разом выдохнув весь воздух из легких.
На пороге стояла Лиза. Но не «мамочка» с детской площадки. Перед дверью, в тусклом свете подъезда, стояла женщина, от которой веяло такой первобытной, животной уверенностью, что у
Мама и дочка