Её губы плавно коснулись моего члена и я сладостно выдохнул, распластавшись на кровати, придаваясь своим ощущениям. Язычок умело лизнул головку ствола и меня передёрнуло от наслаждения, заставив взглянуть на мою обольстительницу, едва различая силуэт её лица.
– Да, так! Нежней! Опускайся к яичкам, медленно! – с трудом глотая воздух, прошептал я, под покровом ночи, которая окутала своим лоскутным покрывалом комнату.
Она беспрекословно послушалась меня. И заскользив своим язычком по стволу, исследуя каждую клеточку моего органа, спустилась к его основанию. Затем мягко поцеловав мои яички, как нечто сокровенное, она заглотила одно из них в свой пылкий ротик.
Волна несказанного удовольствия, омыла мои бескрайние берега, унося в мир грёз и желаний, почувствовав, что из кутикул может что-то вот-вот вырваться.
Сердце заколотилось бешено, работая в усиленном режиме, качая мою кровь по всему телу, которая приливала бурным потоком к моим яичкам. Я непроизвольно простонал, огласив сиплым стоном комнату в полной тишине и непроглядном мраке.
– Оу! Да ты сейчас взорвёшься, милый!? – проговорила тихо моя искусительница, пылая теплом на мои яички и зарывшись в них носиком, сладко принялась разглаживать кончиком своего язычка складки, утюжа их по всему периметру.
Но она знала, что долго так, я не сдюжу и кончу преждевременно. Чего ей категорически не хотелось, желая насладиться моим членом сполна. Овладевать своими губками им. Повелевать над ним, проводя язычком по вздувшимся венам. Чувствовать, как он пульсирует у неё во рту.
Мои руки заботливо легли на её шелковистые волосы, надавливая и проталкивая член в глубины её сознания. Радугой вдруг засияли краски в моих глазах при полной тьме. Казалось язычки пламя обжигали мою плоть, вынуждая меня хватать воздух, которого катастрофически не хватало. От кислородного голодания кружилась голова, но я и мой член, который так искусно обрабатывал ротик, нежней которого, ничего на свете не было, ощущали себя на вершине блаженства.
Время застыло. Оно перестало существовать для меня. И погрузившись в нирвану, я мог только отдаться на растерзание устремленым губам, идущие только к одной известной им цели, довести меня до оргазма.
И я приготовился к неизбежному, наполнить ей ротик, такой необходимой спермой, которую она ценила во мне, превыше всего. Но, я ошибся и это стоило того.
Взгромоздившись на меня, она ввела мой член в свою мокренькую писечку. Такого поворота, я точно не предвидел и искрине изумившись на такие её действия, торжествовал в душе, что впервые и по настоящему занялся с ней любовью. Поступающие движения её тела, пронизывали мой член, сжимая его стенками влагалища. И этим стенаниям не было конца, будоража во мне зверя, который рвался из меня наружу.
Нечто глобальное, творилось в моем сознании, так и не до конца осмыслив всю важность этого момента, что так рьяно ворвался в мою жизнь. А поразмыслить было о чём, когда твой член в заветной щелочке, по которой ты сходил с ума, от того, что возможно никогда не изведуешь её, как бы тебе не хотелось этого. Но это уже стало историей. Венцом моего устремления, ощутив наконец-то её писечку, своим исстрадавшимся членом.
Я не видел её в полумраке, но представлял со стороны, как она раскачивается на мне. И лишь хлюпанье плоти о плоть, подтверждало тот факт и тактильность конечно, что это был не плод моих фантазий, а свершившаяся правда и ничего кроме правды.
Ликование со временем улетучилось и на смену пришёл прагматичный и целеустремлённый подход. Она с каждой секундой убыстрялась на мне, царапая мою грудь и наверное до крови, своими острыми, как бритва длинными ногтями. И меня это подначивало, взвинтив сумасшедший темп, уже и своми
Группа-В-Уха. История Первая. Екатерина