появился член какого-то солдата. Он даже ничего не сказал — просто поднес свой хуй к ее губам, и она безропотно взяла его в рот. Теперь мы ебали мою жену вдвоем. Но это было еще не все унижение, которое мне суждено было претерпеть сегодня: член второго солдата ткнулся в рот ко мне, и я послушно взял его и начал сосать. От него пахло мужским потом, спермой и пиздой моей жены — он там тоже уже побывал. И тут вдруг я почувствовал, что чья-то рука смазывает спермой мой анус... Я похолодел от ужаса... Но мне уже было все равно...
Это был Виктор.
Его я узнал по голосу.
— Сейчас, мой сладкий, тебе будет совсем хорошо... — приговаривал он, вставляя свой елдак мне в задницу...
Сначала мне стало очень больно... Но потом боль постепенно отступила, и горячая мужская плоть, массирующая мне изнутри простату, стала вызывать у меня первые волны наслаждения...
Мы двигались в унисон: я, жена, Виктор, и те двое, которые нас с женой ебали в рот...
Наши потные тела скользили друг по другу, и я ощущал странное, извращенное наслаждение — тотальное унижение и сладость этого многополярного соития. И вот сладострастие греха и позора достигло апогея: я глубоко вошел в лоно моей растраханной жены, и, чуя как пульсируют члены в моем рту и анусе, наполняя их спермой, наконец, со стоном излился в матку своей жены, добавив к сперме множества самцов и свою тоже. Я глотал сладкую сперму неизвестного солдата и все кончал и кончал в свою ненаглядную. Она тоже принимала сперму сразу в два отверстия — ее второй любовник изливался ей в рот, и она жадно пила его, содрогаясь от оргазма. И тут мне в лобок ударил поток мочи — моя жена обоссалась от наслаждения...
Я опять отключился — но теперь уже от совершенно сумасшедшего кайфа, такого, которого не испытывал никогда в жизни.
Когда я очнулся, все были уже одеты. Все, кроме нас с Леночкой.
— Ну, что, герой, очнулся? — весело спросил меня «пахан». — Сладко было, когда я тебя опидорасил?
Я ничего не ответил. Трясущимися руками я стал шарить вокруг в поисках своей одежды.
— Одежду мы вам не вернем! Трусики твоей жены будут лучшими в моей коллекции! — сказал Витек. — А твои американские джинсы я загоню за стольник. И кроссовки с футболкой тоже.
— А трусы? Их-то, хоть, верните! — уже безнадежно, тихим голосом попросил я.
— Мы трусы твои сожгли, — он указал на горстку пепла недалеко на полянке. — Голыми оба пойдете домой. Голыми и обвафлеными! Чтобы сегодняшний день вам надолго запомнился!
Они нас отвезли почти до самой нашей дачи. Слава Богу, в этот поздний час в поселке уже все спали, и нашего позора никто не видел. Дача тоже была пуста — родители должны были приехать только через неделю. Солдаты уехали, и я себя поймал на мысли, что даже не посмотрел номер их автобуса. Впрочем, это было неважно. Я был так раздавлен морально, что уже не способен был к войне против этих ублюдков.
Прейдя домой, мы, как были, голые и мокрые, легли в постель, и сразу оба отрубились.
Весь последующий день мы трахались с женой, как заведенные. Мы снова и снова вспоминали пережитое накануне, и сладость этого падения и унижения, добавляла все новые и новые краски в наши оргазмы. А потом мы затопили баню, и, наконец, смыли с себя все то, что было на наших телах — сперму, пот, слюну и мочу. А через девять месяцев моя жена родила девочку... Мы назвали ее
Айка и Эльдар. Сауна