горящую лампочку, выругалась, отдернув обожженную руку. Схватила чьи-то трусики, лежавшие на скамейке, обмотала ими лампочку и вывернула.
Предбанник погрузился в полутьму, свет проникал через малюсенькое грязное оконце, ограничивая видимость. Очертания предметов растворялись и терялись в густых тенях.
— Отлично, - выдохнула авантюристка.
— Танька, иди сюда, - позвала она меня.
— Поговори с мамулей, потяни время, - а сама принялась повязывать полотенце на голову моего супруга.
— Кто там? - Спросила я с замиранием сердца.
— Танька, открывай, мать твоя!
Голос мамы звучал странно, казалось, слова она произносила с трудом, делая большие паузы.
— Что у тебя с голосом?
— Ничего, нормальный голос. Чуть-чуть выпили на дне рождения коллеги, имею право.
Судя по голосу, чуть-чуть было немаленьким.
— Можно, открывай, - шепнула подруга.
— Сейчас открою, - крикнула я, отодвигая задвижку.
В предбанник ввалилась моя мамочка. Я еще никогда не видела ее в таком состоянии.
Она стояла передо мной босая, модельные туфли держала в руке, а сумочка болталась у нее на шее.
Локоны выбились из некогда безупречной строгой прически.
Блузка расстегнута на 2 пуговицы ниже, чем позволяли приличия. Про макияж я вообще молчу.
— Доча, - произнесла она заплетающимся языком, и меня обдало густым ароматом перегара.
Чтоб не упасть, мама облокотилась о косяк двери.
— А вы чего в темноте сидите? - Поинтересовалась она, ища рукой выключатель.
— Здравствуйте, Татьяна Викторовна, - поздоровалась Юлька голосом примерной ученицы.
— У нас лампочка перегорела.
— А, Юленька, это ты, - обрадовалась мамочка.
— Всё-таки не зря я тебя в школе учила хорошим манерам, - произнесла она, и на ее лице появилась глупая улыбка.
— Вот хорошо, что вы, Юленька, с моей Танюшкой дружите. В школе были подругами, вот и сейчас...
Пьяный взгляд моей мамочки скользнул мне за спину.
— А это еще кто с вами? - Спросила моя любопытная мама, глядя на моего мужа, одетого сейчас в закрытый женский купальник и с полотенцем на голове.
— Это Ольга, моя подруга, она в моем салоне работает массажисткой, - бодро ответила Юлька.
— Массаж - это хорошо, - мечтательно произнесла мама, усаживаясь на скамейку.
— Олечка, не откажи заслуженной учительнице в массаже. А то старые косточки скрипят и от погоды ноют.
Особенно перед дождем так начинает ломить... Олечка, будьте добры, прошу вас, разомните мне косточки.
Мой муженек запаниковал, сделал шаг назад, но Юлька схватила его за руку.
— Ты что, охренел? - Прошипела она ему на ухо.
— Помассируй тёще спинку, она тебя не укусит.
— А если узнает? - Произнес он одними губами.
— Не узнает, здесь темно, да и пьяная в хлам твоя теща, и ты сейчас на себя не похож. Не боись, всё будет хо-ро-шо.
Последнее слово Юлька произнесла нараспев, а потом громко обратилась к моей маме.
— Татьяна Викторовна, располагайтесь поудобнее и раздевайтесь.
Моя мамочка принялась, кряхтя, раздеваться, путаясь в одежде. Безуспешно пытаясь расстегнуть блузку, она рванула ее. Пуговицы брызнули в разные стороны и бодро покатились по деревянному полу.
— Мама, давай я тебе помогу, - кинулась я на помощь.
Раздела мамулю до белья.
— Что, остановились? - Участливо поинтересовалась Юленька, хотя я не могла в полутьме разглядеть ее лицо, но я отчетливо представила ее ехидную ухмылку.
— Ты что, дура? - Прошипела я.
— Шурик здесь.
— Татьяна Викторовна, разденьтесь полностью. Так массаж делать удобней. - Нарочито громко произнесла моя заклятая подруга.
Мама потянула трусы вниз, но они никак не хотели покидать ее округлую задницу.
Я видела, как мама старалась, капли пота текли по ее раскрасневшемуся лицу.
Мамуля наконец, сумела стянуть с себя трусы, обнажив объемные ягодицы и лобок с маленьким треугольником коротких темных волос.
С застежкой лифчика мама точно не смогла бы справиться, и мне самой
Голая учительница