кончал долго, обильно — сперма уже начала вытекать наружу, белыми густыми нитями стекала по её губам и капала на рваные колготки. Потом резко вытащил — и последние мощные струи брызнули прямо на жопу, на красные следы от шлепков, на порванную ткань.
Он встал, вытер свой мокрый хуй о колготки, достал телефон и сделал несколько фоток: крупным планом жопу со спермой, текущую пизду, красные ладони на булках. — Хорошая жопка. Может, дам твой контакт моим друзьям — пусть тоже приедут поебать эту шлюху за копейки.
Затянул ширинку и бросил: — Убирать за собой не собираюсь. Сам разгребай свою маму.
И ушёл, хлопнув дверью.
Я остался один. Мама лежала точно так же — платье задрано, колготки в клочьях, стринги сбоку, пизда раскрыта и полная чужой спермы, жопа вся в красных горячих следах и белых брызгах. Запах стоял дикий — её тело, пот кавказца, густая сперма.
Я опустился на колени. Сначала просто смотрел, член стоял колом. Потом наклонился и начал вылизывать — сначала с жопы, слизывая солёную сперму с красных следов от шлепков, потом ниже, к пизде. Язык заходил внутрь, высасывал густые комки, глотал. Кончил первый раз прямо в штаны, не трогая себя. Второй раз — вынул член и брызнул на её жопу, размазал по следам от ладоней.
Потом я аккуратно стянул порванные колготки, сдвинул стринги обратно, опустил платье. Намазал жопу кремом, чтобы красные следы быстрее прошли. Мама спала дальше, ничего не зная.
Я ушёл к себе и дрочил ещё два раза, вспоминая каждый шлепок, каждое унизительное слово и как его толстый хуй входил в мою маму.
Дыхание