Дима поднял её, поставил раком на диван. Платье задралось до поясницы. Он рванул колготки — громкий треск, большая дыра между ног. Сдвинул чёрные стринги вбок, открыв мокрую киску. Приставил головку члена к входу и медленно вошёл — она пьяно застонала «ооох...», киска растянулась вокруг толстого ствола, губы обхватили его плотно. Дима начал двигаться ритмично: сначала неглубоко, дразня, потом всё сильнее, вгоняя до упора. Каждый толчок сопровождался влажным чавканьем, киска хлюпала громко, соки текли по бёдрам, бёдра шлёпали о его живот. Он держал её за бёдра, пальцы вдавливались в кожу, ускорялся, член входил и выходил полностью, блестя от её влаги, головка цепляла стенки внутри.
Серёга сменил его — вошёл медленнее, но глубоко, круговыми движениями растирая внутри, она выгибалась, стонала протяжно, киска сжималась вокруг члена. Ваня встал сзади, держал за бёдра, пока Серёга долбил — движения стали быстрее, киска покраснела, губы набухли, соки капали на диван.
Кончали по-разному, но внутрь не попадало:
Дима вытащил резко, когда уже был на грани — брызнул густыми струями на порванные колготки, белые толстые капли легли на чёрную ткань, растеклись по дыре и бёдрам.
Серёга кончил на лицо — держал её за подбородок, направил член, сперма попала на щёки, губы, подбородок, смешалась с размазанной тушью и слюной, стекла по шее.
Ваня кончил на пол и немного на колготки — последние мощные толчки брызнули вниз, густые лужицы на ковре, остаток размазал по её бедру.
Платье осталось почти чистым — только чуть помято и в поту. Сняли с неё порванные колготки и стринги, вытерли ими сперму с лица, киски, бёдер и дивана, бросили под кровать.
МБ наскучило — ушёл в зал играть.
Мама с пацанами вернулись в зал, но разделились. Мама вышла без колготок и трусиков, тушь размазана сильнее, походка шаткая.
Я вышел из туалета, встретил её. Увидел голые ноги — мысли опять взорвали: «Они её точно трахнули... сняли всё». Член встал снова.
Спросил: «Мам, что случилось?»
Она пьяно: «Ой, вино пролила на колготки... пришлось снять, мокрые же... ничего страшного, иди веселись, я на улицу подышу».
Ушла, покачивая попкой под платьем.
Пошёл к МБ: «Как дела?»
«Нормально, я посмотрел, как мама поиграла с парнями».
Я испытал шок + возбуждение. Спросил: «Где это было?» Показал. Сказал: «Сиди здесь».
Зашёл в комнату — пусто. На диване невысохшие пятна спермы. Заглянул под кровать — колготки и стринги в густой сперме.
«Они её тут трахнули... кончали на неё, вытерли её же бельём...»
Член колом. Сел на диван, достал, начал дрочить колготками — обматывал ствол липкой тканью, тёр головкой по мокрым пятнам. Поднёс стринги к лицу — облизывал, слизывал сперму с кружева, глотал солёный вкус.
Услышал шаги — спрятался в шкаф.
Заходят мама и Дима.
Дима поставил маму раком на диван, колени на подлокотнике, попка высоко поднята. Платье задралось до поясницы, голые бёдра блестели. Он плюнул на головку своего члена, размазал слюну по стволу, приставил к тугому кольцу попки. Медленно надавил — она пьяно мычала «ммм... аккуратнее...», но тело расслабилось, позволяя войти.
Головка прошла, потом весь член медленно погрузился внутрь — попка растянулась вокруг толстого ствола, она застонала протяжно, впиваясь пальцами в обивку дивана. Дима начал двигаться — сначала короткими толчками, давая привыкнуть, потом глубже и быстрее. Каждый раз, когда он входил до упора, яйца шлёпали по её киске, попка колыхалась волнами, кожа краснела от ударов. Он шлёпал ладонью по булкам — громкие хлопки, следы ладоней оставались ярко-красными. Попка хлюпала вокруг члена, смазка от слюны и её собственного возбуждения делала движения скользкими и громкими.
Дима ускорялся, хватал за бёдра сильнее, вгонял резко, член
Приключения Буратины. Часть 3. Нелегкий выбор.