с Фи, она хотела, чтобы я была в большей безопасности, что бы это, черт возьми, ни значило.
— Это значит, что ты спасаешь жизни, а люди не пытаются лишить тебя жизни, Мо, - пожурила ее Фиона, пнув шотландку носком кожаного ботинка. - Она все еще не решила, хочет ли она заняться частной практикой здесь, в Новом Эдеме, или хочет пойти работать в больницу, которую достраивают рядом с базой.
— В любом случае, через несколько лет, - сказала Мойра. - После того, как я рожу тебе сына.
Энди слегка откинул голову назад. - Рановато думать о таких вещах, не так ли, Мойра?
— Черта с два, Энди, - сказала Мойра, отрывая лицо от его шеи, чтобы снова посмотреть ему в глаза. - Тебе, - сказала она, коснувшись его груди кончиком пальца, - нужны дети. Я, - продолжила она, постучав по своему, - хочу родить одного или двоих, прежде чем вернусь к медицинской деятельности. Так что все, что мы делаем, - это просто теряем время, пока я не созрею.
— Тебе все равно не стоит торопиться с этим, Мойра, - сказал Энди, поглаживая кончиками пальцев ее затылок. - Тебе нужно немного времени, чтобы освоиться в доме, прежде чем ты помчишься прямиком к возрождающейся финишной черте.
— Говоришь как парень, который не понимает, что наши часы тикают, - проворчала она. - Но, да, я сделаю все, что в моих силах, чтобы не слишком торопить события. И все остальные работники вокзала были к нам так добры. Я не знала, чего ожидать, особенно от всех этих известных личностей, которых ты видишь в этих краях.
— Они такие же люди, как и все остальные, - ответил Энди. - Только представь, что я чувствую, когда пытаюсь никого не подвести.
— Ну и дурак же ты, парень, - сказала Мойра, слегка пощекотав его. - Ты хороший человек, и только это имеет значение.
— Эмили рассказала нам о своих впечатлениях этим утром, об игре в покер и о том, каково это - быть проданной, как скот. Она была в ужасе от того, какие ужасные вещи замышляют несколько оставшихся у власти мужчин, и Нико объяснила, что ей, по сути, пришлось заставить тебя вступить в игру, чтобы спасти Ашу и ее мать из Ковингтона, - сказала Фиона. - Я уверена, что это было довольно утомительно.
— Ты должен был рисковать людьми, чтобы завоевать их, и хотя я, конечно, не хотел, чтобы моя бывшая была частью моей жизни, я также не хотел обрекать ее на жизнь с кем-то ужасным, - вздохнул он. - Мне очень повезло, что все сложилось в мою пользу, но это был такой огромный риск.
Фиона придвинула его стул немного ближе к столу своим кожаным ботинком и пожала плечами. - Жизнь - это колоссальный риск, Энди. Ты всегда это знал.
— Как ты думаешь, Мойра, твоя мать не будет возражать, если ты станешь частью многоножки? Я встречался с ней всего один раз, но она произвела на меня впечатление особенно суровой католички.
— Когда эти новости выйдут наружу, она придет в себя, тем более что папа Римский, по-видимому, не против, по крайней мере, так нам сказали на базе, - пожала плечами Мойра. - Кроме того, это избавляет меня от необходимости говорить ей, что я живу здесь с тобой. Ей все еще неудобно с лесбиянками, - сказала она, рисуя пальцами воздушные кавычки. - Не знала, как объяснить ей, что ее дочь такая же странная, как двухдолларовая купюра.
Арабский жеребец