Категории: Измена | Минет
Добавлен: 24.03.2026 в 12:35
на моё свадебное платье.
Да, платье было очень дорогое. Я влюбилась в него в первой же примерочной, кружево, шлейф, открытая спина. Оно стоило как две его зарплаты. Да и в целом свадьба вышла недешево, ресторан с живой музыкой, флорист, фотограф, который брал по тысяче за час. Мне было всё равно, за всё платил Антон. Его попытки намекнуть, что нужно сэкономить или выбрать фотографа подешевле, в миг приводили меня в ярость. «Ты что, на мне экономишь? Я что, для тебя ничего не значу?» - шипела я, и он тут же сдавал назад. Он молча со всем соглашался, лез в кредиты, подписывал договоры. Я считала, что у нас идиллия в отношениях. Ну, подумаешь, он иногда ходит задумчивый, какие-то проблемы на работе. Не маленький, разберется. У меня-то всё было хорошо.
Я помню тот день, когда всё началось. Было обычное утро, но оно застряло у меня в памяти, как заноза. Я снова смотрела в помутневшее от времени зеркало в ванной. На меня из него смотрела красивая молодая девушка, блондинка с зелеными глазами, чуть выше среднего роста, с фигурой, за которую я могла сказать спасибо генетике. Девушка была в старой, обшарпанной комнате, где кафель на полу треснул, а краска на потолке пузырилась.
Телефон провибрировал. Я включила его и начала смотреть статусы подруг в соцсети. У Ирки был статус, где она фотографируется с новым феном, и ванная комната у неё - только после ремонта, вся в бежевых тонах с подсветкой. У Верки, моей бывшей одноклассницы, ванна была с гидромассажем и телевизором, встроенным в стену. Я начала вспоминать и не смогла назвать никого из своих знакомых, у кого была такая же старая ванная, как у меня. А для девушек это важное место. Мы прихорашиваемся тут, следим за своим телом, делаем маски, чтобы потом наши мужчины ласкали его. А тут... какая-то совковая душевая кабина, где двери заедают, а вода уходит в пол, потому что сифон забился.
Во мне вскипала злость и обида, густая, как кипящее молоко. Я решила, что Антон так относится ко мне, иначе это никак не объяснить. Сколько раз я его просила сделать ремонт? Сто? Двести? Он всё тянул, копил, что-то там высчитывал. Собрав всю злость в кулак, я вышла из ванной и направилась на кухню. Антон уже ел яичницу, стоя у плиты, и смотрел новости в телефоне. На нем была старая футболка и домашние штаны, он казался таким домашним, уютным, но меня это только сильнее разозлило. Как он может быть таким спокойным, когда я страдаю?
Я не стала успокаиваться. Я просто вывалила на него всю злость, как ведро помоев.
— Это невозможно, Антон! Ты мужик или насано? - голос прозвучал резче, чем я планировала, но отступать было поздно.
Он оторвался от телефона, его серые глаза моргнули с недоумением.
— Что? - переспросил он спокойно, откусывая кусок хлеба.
— Ванная отвратительная! Я не могу там мыться! Я не могу смотреть в это жёлтое зеркало, на эти стены, которым сто лет в обед! Антон, сколько я прошу сделать ремонт? Тебе совсем не важно, в каких условиях живёт твоя жена?
Он отставил тарелку, выдохнул. Я видела, как он собирается с мыслями, как старается подобрать слова, чтобы не разозлить меня еще больше.
— Но, Валя, я думал, чуть подкопим, и сразу сделаем ремонт во всей квартире. Зачем делать ванную отдельно, если можно сразу всё? И дизайн-проект заказать, чтобы всё было красиво...
— Я не знаю, что ты там думал! - перебила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. - Но если
Мать и сыновья