Данила проснулся не сразу. Он лежал, не шевелясь, глаза закрыты. Открывать их совсем не хотелось, заранее знал, что свет вонзится в мозг как раскалённая игла. Потом почувствовал сухость во рту, будто ночью кто-то насыпал туда песка. Язык прилип к нёбу, губы потрескались. В висках стучало, с каждым ударом волна боли расходилась по всей голове. К горлу подкатывала кислая отрыжка. Данила сглатывал её судорожно, чувствуя, как пищевод обжигает желчью.
Наконец решился приоткрыть один глаз. Голова сразу закружилась, комната качнулась, будто он был на палубе корабля. Стало легче только через сорок минут. Кое как поднялся и пополз в сторону кухни, где тихо гремела посуда.
Лиля стояла у плиты в коротком халате, который едва прикрывал бёдра. Ни Сандры, ни её чемоданов, ни туфель у двери.
— Ушла? — хрипло спросил, опираясь плечом о косяк.
— Ночью, сказала, что боится тебя, - Лиля не обернулась, - Поселилась в гостинице.
Данила выдохнул длинно, почти с наслаждением.
— Ну и правильно, — буркнул в ответ, — Меньше проблем.
Он подошёл, обнял жену за талию.
— Прости за вчера, — пробормотал еле слышно, — Я... перебрал. Ещё вся эта хуйня с Серёгой... с Сандрой... Блядь, даже не знаю, как его... её... теперь называть...
— Иди умойся, - сморщила нос, - От тебя несёт как от бомжа.
Данила послушно ушёл в ванную. На столе тихо звякнул телефон, экран засветился, пришло сообщение. " Привет. Завтра утром уезжаю по делам - губы Лили чуть дрогнули - Но сегодня очень-очень хочу тебя увидеть. Номер 412, буду ждать. Твоя С."
— Меня вечером Ирка приглашает, - проговорила Лиля, когда муж вернулся.
При этом отвернулась к окну, чтобы муж не заметил лёгкого румянца на щеках и не услышал дрожь в голосе.
— Опять будете до утра всякую хуйню нести, - сердито буркнул Данила, наливая себе кофе.
Подружку жены он недолюбливал. С той самой злополучной вечеринки. Данила тогда вышел на крыльцо покурить. Ирка уже там стояла, в коротком сарафане, который едва прикрывал попу. Ткань облепила бёдра, соски проступали сквозь тонкий материал. Она хихикала, покачивалась, держалась за перила. Потом вдруг схватила его за руку - "Дань, ну ты чего такой грустный, а? Бля, у тебя такая кислая морда!". Он схватил её за талию, прижал к перилам и начал целовать. Ирка сначала ответила, даже позволила его рукам нырнуть в трусики. Но потом оттолкнула.
— Ты чё, охуел? — прошипела, глаза вдруг стали трезвыми, — Лиля моя подруга. Иди проспись, дебил!
Ирка развернулась и пошла в дом, хлопнув дверью так, что стекло задрожало. Он остался. Курил, матерился вполголоса и чувствовал себя полным мудаком.
На следующий день Ирка вела себя как ни в чём не бывало, шутила, всех обнимала. Лиля ничего не узнала. Но между Иркой и Данилой с тех пор пробежала чёрная кошка.
— Она с парнем поссорилась, - опять соврала Лиля, не оборачиваясь.
— Ладно, иди, - кашлянул муж, - Я к Серому, ему помощь на складе нужна. Буду поздно.
— --
Сандра лежала на кровати в номере, небрежно откинувшись на подушки. На ней был лёгкий, короткий, почти прозрачный шёлковый халатик. Глубокий вырез распахивался свободно, открывая соблазнительную межгрудку. Длинные, идеально загорелые ноги вытянуты вдоль покрывало. Халатик, завязанный наспех одним узлом на талии, предательски разошёлся и под тонкой тканью ясно проступал контур стояка. Длинный, толстый, напряжённый член упирался в шёлк и оттягивал его, образуя заметный бугор. Сандра не пыталась это скрыть, наоборот, чуть раздвинула ноги, позволяя халатику задраться ещё выше.
Она выглядела слегка уставшей. Лиля сидела напротив, поджав ноги под себе и буквально пожирала подругу глазами. Тонкие бретельки её
Двойное дно