Я знал, что будет не просто, но знать и чувствовать разные вещи. Моя озабоченность, которая как я думал уже достигла пика, продолжала расти. Каждый взгляд на аппетитную задницу в коридоре, каждая порно картинка на засоренном компе, даже те элементы соблазнения, на которые я раньше не обращал внимания надолго оседали в голове, раскручивались в подробные фантазии сцен секса и целых оргий. Эффект был подобен виагре, но если та заканчивала действие за пару часов, сейчас я пребывал в таком состоянии почти перманентно, это желание перегружало мозг, сводило с ума. Недосып стал моим постоянным спутником, ночные дразнилки никуда не делись, и чтобы желание спать превысило желание размножаться требовалось провести минимум сутки без сна. Срывы становились все чаще, я терял контроль и набрасывался на девушек, но разумеется не находил в этом ни капли отдушины. Со временем сексуальная выдержка упала в ноль, минимальных усилий суккубам хватало чтобы привести меня к разрешенному пику. Набивать обломы стало безусловно проще, но боль от попыток высвобождения переполненных яиц была невыносима, казалось, что вот сейчас, еще пару раз и они точно порвутся.
Поняв, что жить так нельзя, я пошел в ДНС за имплантом блокаторов либидо. Лучшая модель отключала хуй на 20 минут раз в день. Вещь, которую я когда-то счел бесполезной, сейчас была той спасительной соломинкой, позволившей сохранить рассудок. Эта покупка откатила мой прогресс на несколько дней, но зато я смог спокойно засыпать, либо просто отключать назойливый гул в моменты, когда было особо хреново.
Еще одним неприятным аспектом стал мой запах, а точнее феромоны, которых я выпускал тем больше, чем дольше продолжалось мое воздержание. Конечно все знали о благодати, и смысла в пытках ради спермы не видели, но проблема была в другом. Суккубы существа глубоко порочные, им нет дела до внешности или личности грешника, для них мы все одинаковые куски мяса для ебли, как и они для нас в принципе. Но все же нынешнее положение делало меня желанным любовником, привлекая кучу вовсе ненужного внимания.
Изнасилования становились все чаще, и все реже это была одна девушка, по мою душу приходили сразу 2 или 3. Вскоре перемены окончательно утратили свой безобидный статус. Если на уроках тварей ограничивали правила и училка, то на переменах меня драли так как хотели. Не успевал я дойти до следующего кабинета, как одна или несколько чертовок прижимали меня к стене, отсасывали член словно деликатес, или бросали меня на стул или пол, садясь сверху. Некоторых по видимому больше интересовал психологический аспект пыток. Такие, брали меня под руки и вели к одному из подиумов, на которых особо сексапильная оболочка исполняла танец, от которого член становился до боли твердым, а изо рта начинали капать слюнки. Твари держали меня, смеялись, но не давали, так и отправляя в класс с болезненным стояком. Некоторые хотели от меня активных действий. Они подходили, презентовали себя, выворачивались на полу, светя дырочками. Часто этого хватало, ведь я был на грани, но когда у меня хватало духа пройти дальше, шел последний аргумент.
— удовлетвори меня, или я расскажу все смотрителю.
Долго эта угроза работала, я даже не думал противится этому аргументу. Но однажды на меня снизошло темное любопытство. В конце концов, ебать суккубов это ведь мое право, а не обязанность, разве нет?
— не буду я тебя трахать, иди, рассказывай.
Глаза девочки, принявшей облик Даши округлились от удивления, затем щеки возмущенно надулись
— я тебе сейчас такое устрою! – пронзительно, словно Банши закричала она, и грубо повела меня за руку к классу химии.
Приемная дочь.