Проснулась я от легкого, почти нежного прикосновения. Чья-то теплая ладонь лежала на моей попке, мягко поглаживая. Пальцы медленно, лениво проскользнули в ложбинку между булок и принялись наглаживать мои опухшие за ночь дырочки. Я приоткрыла глаза – это был Сергей. Он смотрел на меня заспанным, но уже хищным взглядом.
— Викуля, проснулась, наш спермоприемник? – его голос был хриплым и густым. Он протянул мне стакан с минералкой. – Ну как, плохо тебе?
Я с трудом приподнялась на локте и сделала небольшой глоток. Голова раскалывалась, а все тело ныло, будто меня переехал каток.
— Очень... – прошептала я, и голос мой сорвался.
— Ну, давай, вставай, все уже проснулись, – сказал он, но не убирал руку.
Вместо того чтобы вставать, я, словно ища защиты, положила голову ему на колени. Он не оттолкнул меня. Его пальцы перебрались с моей попы на живот, а затем медленно, почти по-хозяйски, поднялись к моей груди. Он взял в ладони мои тяжелые сиськи и начал гладить их, пытаясь полностью вложить их в ладонь. Большие, мягкие, с широкими темными ареолами и набухшими от его прикосновений сосками. Его пальцы перебирали мои сиськи, щипали соски, заставляя их твердеть, и по моему телу разливалась знакомая, постыдная волна тепла.
И тогда я почувствовала его. Сквозь тонкую ткань его боксеров я уловила знакомый запах – смесь его кожи, пота и чего-то неуловимо мужского, того самого, что сводило меня с ума. Его член начал набухать, становясь все тверже и больше, упираясь мне в щеку. Этот запах, плотный и мускусный, ударил мне в голову, затуманивая остатки мыслей.
Я, не отрывая головы от его колен, повернулась к нему лицом. Мое дыхание стало частым. Я потянулась губами к выпуклости на его боксерах, целуя ее через ткань. Потом, не в силах терпеть, оттянула резинку. Его член, уже полностью готовый, выпрыгнул оттуда и уперся мне прямо в губы. Я закрыла глаза, вдыхая его аромат. Это был запах власти, запах моего нового хозяина.
— Ну что, шлюшка, соскучилась по хуям? – усмехнулся он сверху.
Я не стала отвечать. Вместо этого я коснулась губами его большой блестящей головки, уже влажной от предэякулята. Я почувствовала ее солоноватый вкус. Потом медленно, любовно, обхватила ее губами и начала посасывать, как леденец. Я работала языком, водя им по нежной уздечке, по вене, пульсирующей на его стволе. Одной рукой я ласкала его мошонку, другой – вцепилась в его бедро. Я сосала его медленно, смакуя каждый момент, полностью отдаваясь этому процессу, забыв обо всем на свете.
— Охуенно, блядь... – прохрипел он, запрокинув голову. – Глотай глубже, насаживай свой рот.
Но этого ему скоро показалось мало. Он грубо оттолкнул меня от своего члена.
— Ладно, хватит прелюдий. – Он перевернул меня на спину и тяжело лег сверху, придавив своим весом. – Раздвигай ноги, шлюха. Шире. Пора поработать твоим дырочкам.
Я послушно раздвинула бедра. Он без всяких прелюдий, одним мощным толчком, вошел в меня. Я вскрикнула, но не от боли, а от этого знакомого чувства заполненности. Он начал трахать меня резкими, отрывистыми движениями, его живот шлепался о мои бедра. Потом, не вынимая, он сменил дырочку. Его пальцы нащупали мою попку, смазали его своей же слюной и моими соками, и он так же грубо, с усилием, вошел туда.
— Вот так, блядь... обе дырки мои... – рычал он, чередуя их, входя то в одну, то в другую, продолжая меня долбить.
Я уже была на грани, чувствуя, как меня ебут как блядь безотказную. Все мое тело трепетало, когда он застонал глубже.
Барачная жизнь