будет после его смерти. Мы никогда не говорили об этом… я не подхватил его роль. Мне даже в голову не приходило. Мы с тобой никогда по-настоящему не садились и не разговаривали вот так. Я не знал… не знал, что делать.
Голос дрожал, едва выше шёпота.
— А твоё превращение… оно было таким внезапным. Я понятия не имел, что делать, поэтому хватался за всё остальное. Оформил твои бумаги, а потом пытался забыть… всё.
Слёзы покатились по его щекам — впервые видела взрослого мужчину в слезах.
— Я не был рядом. Не был рядом с тобой. Прости меня.
Теперь моя очередь — обняла его, погладила по спине, позволяя его слезам капать мне в волосы.
— О господи, — папа глубоко вдохнул, когда слёзы начали высыхать. — Я не плакал… даже не помню, когда в последний раз. — Посмотрел на меня сверху вниз с меланхоличной улыбкой. Наклонился, поцеловал в лоб — жёсткая щетина с сединой прошлась по коже как тёплая наждачка.
Следующий час мы сидели на кровати и разговаривали. Ну, папа говорил, я в основном слушала. Иногда добавляла что-то беззвучно или на доске, но редко. В основном просто открывала уши. Папе нравилось говорить со мной, и скоро мы оба смеялись. Видимо, есть спрос на тех, кто просто сидит и слушает. Пока он открывался — я впервые за долгое время почувствовала себя нужной.
— Знаешь, когда твоя мама была в твоём возрасте — выглядела почти как ты. Забавно… — голос затих, я вопросительно посмотрела вверх. Он заметил, улыбнулся. — Прости, ты просто напомнила кое-что давнее.
Подняла бровь, продолжая смотреть.
— Ладно, ладно. Расскажу. Когда мы с мамой познакомились, она была самым тихим человеком, какого я знал. Всё время нервничала, не доверяла себе говорить. На нашем первом свидании… — он заметил мой скептический взгляд. — Серьёзно! Не шучу!
Мама? — беззвучно переспросила. Он энергично кивнул.
Вау. Мама — самая уверенная женщина, какую я знала. Смелая, разговорчивая, душа любой компании. Если кто-то её бесил — получал по полной. Сколько раз слышала, как она наезжает по телефону на поставщиков за невыполненные заказы её маленького интернет-магазина. И уж точно никогда не стеснялась орать на меня…
— Серьёзно, — повторил он и продолжил. — На первое свидание она так нервничала, что даже родителям не сказала заранее. Когда я пришёл — её отец стоял в дверях с ружьём, нацеленным мне в голову. Сказал: десять секунд, объясни, зачем пришёл, или стреляю.
Я никогда не встречалась с маминым отцом — он умер молодым, в каком-то происшествии на лыжах. Подробностей не знала.
— Я поднял руки и выдавил: «Мистер Торнсон, я пришёл забрать вашу дочь на свидание». Конечно, сказал это запинаясь и мямля, но мысль донёс. И… остальное — история.
Я посмотрела с недоумением, написала на доске: Как мама справилась с нервозностью?
— Ну, — он улыбнулся утешающе. — Люди меняются. Она хотела победить страхи, стать сильнее и сделала это. Не за ночь, но получилось. Помог дневник. Не обычный… она записывала одну вещь, которую могла бы сделать лучше за день. Обычно пару слов. Типа: «Спросить у кассира, как прошёл день» и такое. Сначала держала в секрете, стеснялась. Однажды я застал её за писаниной — она показала. — Лицо осветилось улыбкой, воспоминания о любви к маме. — Думаю, она до сих пор ведёт. На днях нашёл у прикроватной тумбочки. — Он погладил меня по голове. — Держу пари, половина записей там про тебя.
Правда? — глаза округлились от удивления. Я знала, что мама старается быть хорошей мамой, но чтобы настолько? Раньше так
"Тет - а - теТ"