Нет, — Кира нахмурилась. — Я была второй по успеваемости в своем выпуске, если ты вдруг решил, что я идиотка.
Она скрестила руки и откинулась на спинку стула.
— Прости, я не это имел в виду, — Ноа покачал головой. — Просто я сужу по себе. Я был одаренным ребенком, но в колледже у меня начались проблемы. Мне никогда не приходилось прикладывать усилия, чтобы учиться, а там это внезапно стало необходимо. Мне повезло встретить куратора, который помог мне до того, как я вылетел.
— Ладно, извини. Ты наверняка читал слухи обо мне в сети. Я не та пустоголовая кукла, которой меня все считают. Оказывается, что если ты почти ничего не рассказываешь СМИ, люди начинают сами додумывать за тебя.
— Расскажешь подробнее про проблему с колледжем? Не хочу больше делать ложных предположений и снова ляпнуть глупость.
— Мне трудно долго усидеть на месте, фокусироваться на чем-то одном. В школе уроки шли по пятьдесят минут, были регулярные перерывы, но даже это давалось с трудом. Лекции по полтора часа стали для меня настоящей пыткой в первый же день в колледже. Мысль о том, что придется провести еще четыре года в таком режиме, была невыносимой. Кикбоксинг помогал отвлечься, но этого было мало. Однажды в мой зал пришел вербовщик посмотреть на одного парня, а в итоге заприметил меня.
— Как так вышло?
— Тревор сказал какую-то гадость между раундами спарринга, и я врубила его, включив «режим Супер Сайян» [Отсылка к аниме и комиксам «Dragon Ball»]. — Кира улыбнулась и подняла палец. — Прежде чем ты спросишь, сразу скажу: я не помню, что именно он ляпнул. Дедушка готовил меня к первому бою, и как только я победила в нем, я бросила колледж в следующем же семестре.
— Твой дедушка сильно повлиял на твою карьеру.
— Он был моим якорем. Пока рак простаты не забрал его после моего третьего года в ММА. Дедушка Хельвиг был моей единственной связью с семьей. Родители не одобряли ни мой уход из колледжа, ни другие мои… «жизненные выборы», как они это называли. — Лицо Киры снова исказилось в той же гримасе, что и при глотке «помоев».
— И что же это за выборы? — спросил Ноа.
— В другой раз. Я не собираюсь изливать душу в первый же день, Ноа.
— Справедливо. Я не хочу слишком глубоко совать нос в твои дела, если тебе некомфортно, но предупреждаю: мне придется писать по несколько постов в неделю и проводить хотя бы одну фотосессию, чтобы проект удался.
— О, я в курсе и намерена выполнять свою часть сделки. Мои претензии касались только этого разговора.
— А что я сделал не так? Я заставил тебя чувствовать себя неловко? — Ноа поправил очки.
— Все дело в асимметричности этого разговора. Меня допрашивают, а не берут интервью. Я предпочитаю, чтобы диалог был двусторонним. — Кира ухмыльнулась. — Я не требую полной взаимности. Но пусть соотношение будет хотя бы десять к одному.
— Но ведь объект этого интервью не я.
— Вот опять это слово! — проворчала Кира, снова скрестив руки. — «Объект» звучит так безлично. Я все еще человек, Ноа!
Черт, это не способствует установлению доверительных отношений. Подумал Ноа, крутя ручку в пальцах, чтобы потянуть время. Слово «объект» действительно звучит слишком технически.
— Ладно, ладно, сдаюсь. Суть этого интервью и всего проекта как раз в том, чтобы показать миру, что ты – не просто суперзвезда ММА. — Ноа поднял руки в знак примирения. — Спрашивай.
— Как ты стал спортивным журналистом? Линда говорила, что в твоей семье одни
Интервью с зоофилкой