— Это может быть непросто. — Ноа задумчиво потер подбородок. — Может, ближе к концу проекта?
— Возможно. В любом случае она заслуживает, чтобы о ней рассказали.
Путь до парка оказался длиннее, чем Ноа предполагал, и его спина под сумкой уже начала потеть. Кира же выглядела чрезвычайно бодрой и нервной одновременно. Это не было нервным мандражом перед боем; это была иная, искрящаяся энергия, которую Ноа прежде в ней не замечал. Рад, что она чувствует себя так свободно со мной. Ноа улыбнулся, наблюдая за ней.
Парк, выбранный Кирой, в этот летний вечер был полон людей. Это был новый парк, разбитый на месте старой, загрязнявшей окружающую среду фабрики. В детстве Ноа это место было просто безобразным, а затем последовали бесконечно долгие двадцать лет очистки и рекультивации почвы. Но теперь нельзя было отрицать, что это место стало по-настоящему красивым.
Теплый золотистый солнечный свет и длинные мягкие тени – вот та самая магия, которая делает «золотой час» идеальным для портретов. Пока Кира переобувалась в туфли, Ноа запрыгнул на столик для пикника, чтобы оценить локацию. Кирпичные фасады и полированная сталь должны были стать отличным фоном, так же как и темно-синяя озерная гладь с ленивыми волнами, набегающими на берег. Ноа еще раз проверил, что снимает в формате RAW, чтобы потом было легче настроить баланс белого при постобработке.
— Вот, — Кира протянула ему свои кроссовки, чтобы он привязал их к сумке. Она закружилась в своем платье на открытой площадке. То ли проверяла, как движется юбка, то ли просто от избытка чувств – Ноа не знал наверняка, но ему было чертовски трудно отвести от нее взгляд.
Она великолепна, подумал Ноа. Сейчас он думал не о композиции или о том, насколько Кира фотогенична, а о том, как она сияет в этом синем платье с красными акцентами. На ней был даже рубиновый кулон на золотой цепочке и такие же серьги. Кира всегда была привлекательной, но сейчас это было нечто иное. Она нарядилась с определенной целью.
— Ты притих, Алджер. Не воспринимай это слишком серьезно, у нас же просто неформальная фотосессия.
— Да ладно, Хельвиг, ты же должна знать, что для меня все, что связано с камерой, не бывает неформальным.
— Даже случайные кадры?
— Особенно они! Это мой октагон, Кира. — Ноа улыбнулся. — Давай начнем с нескольких непринужденных поз и будем двигаться дальше, когда ты освоишься.
— Покажи, как мне встать, фотограф, — попросила Кира.
Они начали со статичных поз на фоне кирпичных стен, стали и озера. Шутки и смех не смолкали, хотя им то и дело приходилось подстраиваться под снующие толпы гуляющих в парке людей. Ноа старался не раздражаться на прохожих, которые, казалось, не замечали процесса и заходили прямо в выверенный кадр именно тогда, когда он ловил нужную эмоцию на лице Киры. Ее голубые глаза в объективе казались такими же глубокими и яркими, как и в жизни.
После каждой серии снимков Кира подходила вплотную к Ноа, чтобы посмотреть результат на экране камеры. Она терпеть не могла духи, но аромат ее шампуня или геля для душа казался божественным каждый раз, когда она оказывалась рядом. Ноа уже привык к ее любопытству – Кира хотела рассмотреть каждую сделанную им фотографию, и ей, казалось, было все равно, когда он твердил, что кадры еще требуют обработки и цветокоррекции.
— Ладно, теперь дождемся, когда толпа немного разойдется, и я попрошу тебя пойти мне навстречу. Хочу поймать несколько кадров в движении, когда юбка колышется на ветру. — Ноа опустился на колено, меняя ракурс,
Сказка на ночь