кто тут женщина, а кто мужчина? Он прекратил, и начал меня гладить по голове. Я добралась до его члена. Ух ты! Какой он у тебя интересный. Такой толстенький, и совсем не большой. Я почувствовала, что он довольно энергично стал мою голову нагибать к себе в область паха. Я вырвалась. Э, нет! Дядя Саша! Вы это что задумали?
— Да, извини, но я подумал. Вспомнил про твои слова о покорности. Я промолчала.
— Я хочу тебе помочь. Сама. Можно? Тут он не дал ответа. Я начала интенсивно делать то, что называется онанизмом. Его член то расцветал у меня в руке и креп, то обратно становился мягким. Когда он ослабевал, я с интересом досконально скрупулёзно, ковыряя ноготком, рассматривала его головку. Я в первый раз, вот так вот, подробно и близко видела, и держала в руке то, что интересует, наверное, всех женщин. И может быть даже, некоторых мужчин.
И не скрою, я заметила, что во мне зреет желание взять это чудо в рот. Ну хотя бы лизнуть, эту тёплую странно пахнущую головку. Я с трудом удержалась от этого. Яички у него тоже неожиданно большие и довольно симпатично и аппетитно перекатывались в лысой розовой мошонке, которая, если можно так сказать меня удивила тем, что странно была оттянута в низ. Может быть на такое же расстояние, как длина самого члена.
Было приятно массировать мошонку. Ощупывая яички, всегда думала о том, какие они всё-таки нежные и ранимые. Я видела при этом некий страх в глазах дяди Саши при этом. Они были тоже приятно тёплые и нежные для прикосновения. Мне даже захотелось попросить встать его, чтобы увидеть эту картину более подробно. Как они висят под собственной тяжестью. Но, я воздержалась.
Тем не менее, время шло, и ничего не происходило. Я спросила его. Что не так? В этом моя вина?
Он ответил просто, и понятно. Он ждёт, пока ты наиграешься милая. Я поняла по-своему. И честно говоря, несколько даже устала потом от интенсивной работы рукой. И мы дошли до предполагаемой цели. Правда он в последние мгновения отстранил мою руку, но я и не думала отстраняться. И предельно внимательно следила за процессом, на сколько это возможно. Тут он вскрикнул, дай платок в рюкзаке. Я растерялась. Он крикнул: быстрее! Нельзя на покрывало. И он попытался вообще встать. На коленях, добрался до кромки покрывала. И ещё раз простонал, ну? Что? Я поняла. Бросилась к рюкзаку, начала судорожно там шарить в поисках платка. Безрезультатно.
Потом бросилась вместе с рюкзаком к нему. Всё моё внимание было приковано к большой малиновой переходящей у припухшего основания вообще в синий цвет головке. Да, она действительно показалась мне невероятно большой, и вместе с тем такой притягательной своей формой, напомнившей большую спелую клубнику, чтобы охватить её губами, как леденец к примеру. Интернет просто отдыхает. В реале всё по-другому.
И тут случилось это! Дядя Саша начал кряхтеть. Его морщинистый зад подтянулся, и вот он! Выстрел, второй. Первый где-то до метра упал в траву, второй намного ближе. Появился специфический запах, который ни с чем не спутаешь на инстинктивном, наверное, уровне. У меня заныло внизу живота.
Я крикнула, дай я! Он был твёрдый, я чувствовала, как в нём импульсивно бьётся кровь. Он ещё выделил сперму три четыре раза, но это уже было конечно не то, что первый выстрел. Член поник, опять превратился в довольно толстую сардельку, которая заметно сжималась по длине. Я залезла в рюкзак, и достала не глядя первое, что по размерам напоминало платок. Это были мои трусики.
С мамочкой