меня был член Игоря, во рту — член Макса. Я переключалась: то Макса глубже засасывала, то Игорю надрачивала, то на секунду выныривала, чтобы лизнуть головку и снова заглотнуть. Потом я повернула голову и увидела Свету. У неё тоже было уже по два члена — в каждой руке по одному. Она сжимала их, гладила, перебирала яйца, но в рот пока не брала. Смотрела на меня широко раскрытыми глазами и училась.
— Давай, Света, не стесняйся! — крикнул ей кто-то. — Бери в рот! Покажи, чему научилась!
Она наклонилась к ближайшему члену — это был Костин — и неуверенно лизнула головку. Потом взяла в рот. Парень застонал и положил руку ей на затылок, направляя.
— Умница, — похвалила я, выныривая из-за члена Макса. — Работай глубже, расслабь горло. Давись, но бери. Им нравится, когда ты давишься.
— А ну-ка, девки, давайте сюда! — скомандовал Дима, вставая. — В круг их поставьте! Хватит по углам прятаться, пусть все посмотрят на наших шлюх.
Нас подхватили под руки и поставили на колени прямо посреди гостиной, на мягкий пушистый ковёр. Вокруг нас тут же образовалась плотная стена из мужских ног. Перед нашими лицами нависли члены. Огромные, средние, тонкие, толстые — все возбуждённые, твёрдые, готовые к действию. Над ними свисали яйца — тяжёлые мешочки, полные спермы, которые слегка покачивались в такт дыханию хозяев.
Я сразу взялась за работу. Жадно хватала ртом то один, то другой член. Заглатывала их глубоко, до самого горла, чувствуя, как головка упирается в горло, потом медленно выпускала, облизывая головку, проводя языком по уздечке. Переходила к следующему. Мои руки тоже не отдыхали — дрочили тем, до кого не доходила очередь рта, массировали яйца, гладили стволы.
Света рядом делала то же самое, но пока медленнее, неувереннее. Она смотрела на меня и старалась повторять. Я видела, как у неё текут слюни, как она давится, но не останавливается.
— Шире рот открывай, — учила я её между членами. — Глубже бери. Не бойся.
Я услышала, как она закашлялась, взяв слишком глубоко, но парень, которого она сосала — кажется, это был Витя — только крепче схватил её за волосы и не давал отстраниться.
— Да, да, сука, привыкай! — рычал он. — Учись глотать! Тренируй горло! Ты для этого здесь!
У неё из глаз брызнули слёзы, но она продолжала, кивая в такт его движениям.
— У неё соски какие зачётные, — комментировал кто-то сверху, разглядывая Свету. — Стоят торчком, прямо просятся, чтобы их кусали.
— И губы уже набухли, сразу видно — рабочая лошадка будет, со временем.
Нас передавали по кругу. Я переходила от одного члена к другому, и каждый раз, когда кто-то вставлял мне в рот, я старалась отблагодарить его особенно хорошо — обвести языком головку, засосать яйца, глубоко заглотнуть, постонать при этом, вибрируя горлом.
— Блядь, какая же ты умная, Ирка, — простонал кто-то, кончая мне в рот. Горячая, густая, солоноватая струя ударила в нёбо, затекла в горло. Я глотнула, не проронив ни капли, и облизнула губы, показывая чистый язык.
— Глотай, сука, глотай всё до последней капли! — кричали вокруг.
— Да, давайте ещё! — крикнула я, открывая рот для следующего. — Я хочу ещё! Я голодная!
Свету тоже начали награждать. Первый парень кончил ей прямо в рот. Она растерялась, дёрнулась, сперма потекла у неё по подбородку, по шее, затекла за корсет.
— Не выплёвывай! Глотай! — заорали ей со всех сторон. — Глотай, сука, это твоя еда!
Она судорожно сглотнула, размазывая остатки по лицу тыльной стороной ладони, и тут же облизала пальцы. Глаза её
продолжение.