Я скакала на нём, а сама смотрела на Лёшу. Он сидел напротив, пил коньяк и смотрел на меня с довольной, чуть хищной улыбкой. Парни рядом с ним тоже наблюдали, комментировали, ржали:
— Лёха, а тебе норм, что жена на чужом члене скачет? Не ревнуешь?
— Норм, — спокойно ответил Лёша, делая глоток. — Она же шлюха. Ей для счастья много хуёв надо. А я муж хороший — обеспечиваю.
— Ну да, — заржали парни, хлопая его по плечу. — Такой шкурой делиться нужно. А тем более если она шлюшка, ей одного хуя мало, она заскучает. Ты молодец, Лёха, правильный подход.
Я повернула голову, чтобы посмотреть на Свету, и картина, которую я увидела, заставила меня застонать ещё громче и двигаться быстрее.
Свету уже поставили раком рядом с диваном. Она стояла, опираясь локтями на мягкое сиденье, выгнув спину и оттопырив свою упругую круглую попку, которая так и просилась, чтобы её отымели по полной. Ноги широко расставлены, стройные ляжки, туфли на каблуках — она стояла, как настоящая порнозвезда в ожидании съёмки.
Фигура у неё была — закачаешься. Тонкая талия,, крутые бёдра, упругая круглая попа, которая сейчас была выставлена на всеобщее обозрение, готовая принять любого. Кожа у неё была гладкая, чуть влажная после бани, и сейчас на ней играли блики света от ламп.
Сзади её трахал Макс. Он вошёл в неё резко, с одного толчка, и сразу начал долбить, держа за бёдра и вбиваясь глубоко. При каждом толчке её сиськи тряслись, подпрыгивали, колыхались в такт. Грудь у неё была небольшая, но упругая, и сейчас она ходила ходуном, как желе, на которое дуют. Он шлёпал её по попе — раз за разом, оставляя красные следы на бледной коже, и при каждом шлепке она вскрикивала и ещё сильнее подавалась назад, насаживаясь на член.
— Да, сука, вот так! — кричал Макс, разгоняясь всё сильнее. — Какая же ты узкая, бля! Работай попой, работай! Тряси этой задницей!
Перед ней стоял Костя, и она сосала ему — жадно, глубоко, до самого горла. Её голова двигалась вперёд-назад ритмично, как поршень, она брала так глубоко, что каждый раз давилась, но не останавливалась. Слюна текла по подбородку ручьём, капала на сиськи, на живот, смешивалась с потом. Глаза её были закачены от удовольствия, она мычала и постанывала, вибрируя горлом на члене.
— Молодец, какая хуи хорошо обслуживает! — орали парни, столпившись вокруг и наблюдая за этим зрелищем. — Соска зачёт! Смотрите, как работает! Глубже бери, сучка, глубже!
К ней подходили ещё. Тот, кто трахал её сзади — Макс — начинал доходить, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он вытаскивал член из её дырочки, перебегал к её лицу, отталкивал Костю и засовывал ей в рот, кончая прямо в глотку. Сперма била густыми, горячими струями, она глотала, давясь и захлёбываясь, а Макс рычал сверху:
— Глотай, сука! Всё глотай, ни капли не теряй!
А на его место, в её дырочку, тут же вставал другой — Витя — и входил в неё, не давая ей передохнуть ни секунды. Конвейер работал без остановки. Она только успевала выплёвывать один член и тут же брать в рот другой.
Она высовывала член изо рта на секунду и кричала, захлёбываясь слюной и спермой:
— О ГОСПОДИ! МЕНЯ ТАК ЕЩЁ НИКОГДА НЕ ЕБЛИ! МАЛЬЧИКИ, Я БЛЯДЬ! Я ВАША БЛЯДЬ! ДЕЛАЙТЕ СО МНОЙ ЧТО ХОТИТЕ!
— А то! — орали в ответ мужики. — Ещё какая! Станок огонь! На ней толпой работать надо, не останавливаясь! Давайте, пацаны, вставайте в очередь! Хули вы там
Жизнь секретутки