— Анна повернула голову к нему, глаза влажные. — Ты не уходи... смотри на меня...
Джамал заметил его, усмехнулся и кивнул:
— Сидите там, муженёк. Дрочите в сторонке. Ваша очередь была, теперь наша. Смотрите, как мы вашу жену превратим в нашу личную дырку.
Коффи схватил Анну за бёдра и резко перевернул на живот. Она упёрлась локтями в матрас, задница поднялась вверх. Он не церемонясь плюнул на её анус и начал входить — медленно сначала, растягивая, чтобы она почувствовала каждый сантиметр. Анна зарычала в подушку, пальцы вцепились в простыню.
Коффи толкнулся сильнее, вошёл до упора. Его яйца шлёпнулись о её мокрые губы. Он начал долбить — ритмично, жёстко, как машина. Каждая фрикция сопровождалась шлепком кожи о кожу.
— Вот так, блядь... твоя жопа как для нас сделана... узкая, но растягивается... ха, муж, ты её в задницу трахал? Или только в миссионерской?
Алексей сжал кулаки, но ответил тихо:
— Трахал... но не так...
Джамал рассмеялся, подполз спереди и сунул член ей в рот. Анна открыла губы, взяла глубоко, слюни потекли по подбородку. Теперь она была на двух членах: один в жопе, другой в глотке. Коффи держал её за волосы, Джамал — за талию, и они синхронизировались: один входит, другой выходит.
— Глотай глубже, сука... — прошипел Джамал, толкаясь в рот. — Ты же хотела во все дырки? Вот, бери... мы тебя всю ночь так будем...
Анна мычала, слёзы текли по щекам от усилий не задохнуться. Но тело предавало: киска текла, соски стояли торчком. Она чувствовала себя грязной, используемой, но это было именно то, чего она жаждала в своих фантазиях — быть не любимой женой, а просто дыркой для удовольствия. Психология отношений трещала по швам: она любила Алексея, но сейчас хотела, чтобы он видел её падение, чтобы это укрепило их связь через боль и кайф.
Алексей не выдержал, расстегнул штаны и начал дрочить — медленно, глядя, как жена извивается между двумя огромными телами. Член ныл от усталости, но возбуждение пересиливало. «Я её муж... а сижу здесь, как зритель... они смеются надо мной...» — думал он, и слёзы жгли глаза, но рука не останавливалась.
Коффи вынул из жопы, перевернул Анну на спину и вошёл в киску — резко, до матки. Джамал сел ей на грудь, член лёг между сисек, и она сжала их руками, начиная титьки трахать его.
— О да... сиськи у тебя ничего... — Джамал зарычал, ускоряясь. — Но рот лучше... открой...
Он сунул головку в губы, и Анна сосала, пока Коффи долбил снизу. Они менялись местами: Джамал в киску, Коффи в рот, потом снова в жопу. Анна кончала раз за разом — тело тряслось, крики срывались на хрип. Часы тикали, ночь тянулась, но они не останавливались.
— Смотри, брат, она уже не может... но просит ещё! — Коффи рассмеялся, вынимая и кончая на её живот. Горячие струи брызнули, Анна размазала их по коже пальцами.
— Я... могу... ещё... — выдохнула она, но голос дрожал. Унижение жгло, но она хотела больше — чтобы они сломали её, а муж собрал осколки.
Джамал вошёл в жопу, Коффи — в киску. Двойное проникновение снова, но теперь жёстче: они долбили в унисон, растягивая её до предела. Анна орала, царапая спины.
— Блядь... вы меня порвёте... а-а-а-х!
Африканцы смеялись, подбадривая друг друга:
— Давай, брат, глубже! Пусть муж видит, как мы его бабу фаршируем!
Алексей кончил в третий раз — слабо, на пол, и откинулся в кресле, обессиленный. Дырки жены были заняты, он мог только смотреть и ждать, когда ночь кончится. Но в
Я, жена и незабываемый отдых в Турции ч.2