её глаза блестели тем самым фальшивым блеском, который я научился распознавать. Я знал, что её «спа-салон» — это Артём. Её «расслабление» — это его руки на её теле.
Телефон завибрировал. Артём.
—Отчёт, дружище. Сегодня был сеанс релаксации.
Я выпил остатки виски. Он больше не горел. Ничего не горело, кроме язвы у меня в груди.
—Говори.
—Мы были в сауне. Частной, конечно. Говорили о будущем. О вашем. Она переживает, хочет, чтобы всё было идеально. Я успокаивал её. Держал за руку. Потом... мы поцеловались. В парилке. Жара делала её кожу такой чувствительной... Я просто касался её... шеи, плеч... Она была как воск. Податливая. Но мы не пошли дальше. Я не хочу её пугать. Всё идёт правильно, Ромка. Она раскрывается, как цветок.
Я слушал его сладкий, лживый голос и представлял её кожу, влажную от пота, его губы на ней. «Как воск». «Податливая». Эти слова вонзались в меня, как раскалённые ножи. Самое ужасное было то, что его ложные отчёты стали для меня единственной реальностью. Всё, что было за их пределами, было слишком чудовищно, чтобы принять.
—Хорошо — сказал я и бросил трубку. Я подошёл к окну и смотрел на улицу, ожидая, когда появится чёрный Mercedes. Я хотел увидеть её лицо. Хотел увидеть правду. Но я боялся её больше всего на свете.
Правда парила в облаках пара и похоти.
Частная сауна была роскошной — мрамор, дерево, приглушённый свет. Воздух был густым и обжигающим. Лиза сидела на полке, завернутая в полотенце, но Артём сбросил его с неё одним движением руки.
—Красота не должна быть скрыта — сказал он, и его глаза с жадностью скользнули по её обнажённому телу.
Он подошёл к ней, его собственное полотенце упало на пол. Он был возбуждён, его тело напряжено и готово. Он прижал её к горячей деревянной стене, его губы нашли её рот в жёстком, требовательном поцелуе. Его руки сжали её грудь, пальцы впились в упругую кожу ее груди.
Внезапно раздался звонок. Её телефон. Вибрация пролегла по деревянной скамье. На экране горело моё имя.
—Не останавливайся — прошептал Артём, его губы скользили по её шее к груди. — Ответь ему — Любит же он своей невесте мешать. .. Скажи, что всё хорошо.
Она, вся дрожа от жара и возбуждения, взяла телефон. Его язык обвил её сосок, и она едва сдержала стон.
—Алло? — её голос прозвучал хрипло.
—Лиз, ты где? Всё в порядке? — мой голос в трубке был полон тревоги.
В этот момент Артём грубо раздвинул её ноги и вошёл своим членом прям в такой позе. Она вскрикнула — коротко, сдавленно.
—Что случилось? — я испугался.
—Ничего... — она стиснула зубы, пока Артём начинал медленно, но глубоко двигаться в ней. — Я... я в сауне... жарко...
—Ты уверена, что тебе не плохо? Может, я заеду?
Артём ускорил движения корпусом. Каждый его толчок отбрасывал её тело к стене. Влажные, похотливые звуки их тел были отчётливо слышны.
—Нет! — её крик был слишком резким. — Нет... всё... всё хорошо... мы... с девочками... просто релаксируем...
—Хорошо... — в моём голосе зазвучала неуверенность. — Я люблю тебя.
Слова «я люблю тебя» прозвучали как насмешка. Артём, услышав их, засмеялся — тихо, похабно — и вошёл в ее киску всем членом до яиц прям ещё глубже. Она бросила трубку, не в силах больше говорить.
—Любит, бедняга, — прошептал Артём ей на ухо, не прекращая движений. — А ты? Ты любишь его? Или ты любишь вот это?
Он вёл себя с ней грубо, почти жестоко, как будто мой звонок разозлил его. Его руки держали её так крепко, что потом останутся синяки. Жара сауны,
Анальное очко