сквозь лифчик, и они предпринимали согласованные усилия, чтобы проделать то же самое с лифом ее платья.
Хуанита имела эквадорское индейское с испанским происхождение и проявляла лучшие черты обеих своих линий. Ее рост составлял около 160 сантиметров, и она была не только привлекательной женщиной, но и обладала внутренней красотой, которая была ключевой чертой ее личности. Однако, по-видимому, она не считала себя красавицей и, казалось, была удивлена, когда кто-то другой упомянул о ее потрясающей внешности. Ей было под тридцать, и она родила Джеймсу сына, которому сейчас исполнилось пять лет.
В свои пятьдесят лет Джеймс был на двадцать два года старше Хуаниты.
Они познакомились, когда он посетил плантацию какао ее отца в Эквадоре, около восьми лет назад. После нескольких месяцев переписки с ней, он написал ее отцу и попросил разрешения жениться на его дочери. Он вернулся в Эквадор в 1964 году и женился, вернувшись в Новую Гвинею со своей новой женой после короткого медового месяца.
Меня всегда удивляло, что они ограничились одним ребенком, поскольку Хуанита обожала детей и могла часами играть с нашими двумя девочками, когда раз или два в две недели приезжала навестить мою жену Лиз. Нашим девочкам было четыре и два года.
Лиз была на пару лет моложе Хуаниты и тоже была красавицей. При росте в 155 сантиметров она была не такой высокой, как наша соседка. Однако, как и у Хуаниты, в ее жилах текла испанская кровь, хотя в ней и смешивались ирландские корни. Это превращало ее в огненный шар, что, возможно, доставляло мне удовольствие в постели, но не нравилось, когда она выходила из себя. В такие моменты она швырялась вещами и изрыгала слова, некоторые из которых должны были быть обидными. О других я даже не подозревал, что она знала. Тем не менее, мы любили друг друга.
Ее внезапные перепады настроения немного сбивали с толку парня, который, как правило, был спокойным человеком, принимавшим все как есть. Я уже представился как Мэтт, но при крещении меня назвали Мэтью. Вплоть до того дня, когда я ушел из дома, чтобы спасти Хуаниту, только два человека называли меня полным именем - моя мать и моя жена. Хотя моя жена использовала его, только когда чего-то хотела. Мой рост около 180 сантиметров, и я довольно хорошо сложен. Моя работа поддерживала меня в форме, и, несмотря на мое телосложение спринтера, в постели я скорее стайер.
Я на полтора года моложе своей жены, но я всегда был взрослее своих лет. Казалось, это каким-то образом поддерживало между нами равновесие, хотя ее всегда выводило из себя, когда я оставался спокойным, будучи мишенью для ее язвительных тирад. Я предположил, что она переняла свое понимание низменной стороны английского языка у своих четырех братьев. Однако ее использование таких выражений никогда не переставало меня удивлять, поскольку она была такой сдержанной во всех других отношениях, особенно когда дело касалось секса.
Только когда я сидел в кабине грузовика Хуаниты, мне пришло в голову, что она была единственным человеком, который называл меня полным именем. Я никогда не обращал внимания, потому что это казалось таким естественным.
Пока мы ждали Джеймса, мы о многом поговорили. Сначала мы обсуждали ее любовь к теннису и к саду на приусадебном участке, но разговор быстро перешел – или как следует говорить? – на более личные темы. Выяснилось, что у Джеймса проблемы с потенцией. Это разочаровало их обоих, что объясняло ситуацию с единственным ребенком. Хуанита также проговорилась, что Джеймс не был особенно опытным любовником и что, в то время как его либидо снижалось, ее
НЕ ХОДИТЕ, ДЕТИ, В АФРИКУ ГУЛЯТЬ!