в моей голове проносится мысль: какого черта я вообще это делаю?
Мое сальто выглядит не очень красиво, но я приземляюсь на обе ноги. Это ведь должно чего-то стоить, правда? С визгом Меган подбегает ко мне и крепко обнимает.
— О боже, зачем ты это сделала? Ты же могла покалечиться!
Меган вздыхает, и выражение ее лица сменяется милой улыбкой.
— Но вообще молодец. У тебя отлично получилось.
Меган смотрит на меня сверху вниз, и мои щеки краснеют. Впрочем, мне не слишком стыдно. Она моя старшая сестра, и мне тепло на душе от осознания того, что я ее радую. Она всегда была ближе к бабушке, чем я, и ей определенно нужны вся доброта и любовь, на которые я только способна. Бабушке было почти 80 лет, но она всегда отличалась крепким здоровьем, и ее уход стал внезапным и неожиданным. Полагаю, я все еще перевариваю это. Я до сих пор не чувствую себя в своей тарелке даже после вчерашних слез перед сном. Я чувствую себя... другой. Словно меня захлестывает слишком много эмоций. Я просто подавлена.
Пока я принимаю душ после тренировки и переодеваюсь в джинсы и мягкий свитер, адреналин спадает, и мое настроение заметно портится. Впереди еще один день дурацкой школы, и у меня нет никакого желания с этим мириться. На мгновение я подумываю прогулять уроки, но решаю собраться с силами и пойти на первый предмет. Я не какая-то там нежная фиалка, и для моего уничтожения потребуется нечто большее, чем смерть в семье. Я выдержу.
В качестве запоздалой мысли я достаю из рюкзака миниатюрную видеокамеру и прикалываю ее к свитеру. Производитель этой маленькой камеры обещает качество HD, но сама она выглядит как обычная пуговица. Я довольно скептически отношусь к качеству видео, но это лучше, чем ничего. Крошечный объектив становится моей последней линией обороны против неизбежного. Может быть, у меня получится записать издевательства Джарвиса и отправить это какому-нибудь высшему руководству... может, ФБР с этим что-нибудь сделает.
Скорее всего нет, но шанс есть. Сбор улик ведь не может навредить, так?
Идя по коридору после тренировки, я пребываю в необычайно скверном настроении и сжигаю свой гнев словно топливо. Одной лишь мысли о Джарвисе достаточно для закипания крови. Что если я столкнусь с ним в коридоре? На этот раз я точно не стану терпеть его дерьмо. Я не собираюсь забиваться в угол и плакать. Отчасти именно поэтому я и решила надеть видеокамеру. В глубине души я хочу конфронтации. Хочу дать волю эмоциям.
Как раз в этот момент я замечаю в коридоре характерную толпу учеников. Они образуют кольцо вокруг какого-то зрелища, и я сразу понимаю суть происходящего: либо ученики дерутся, либо зеленый инопланетянин упал с Марса прямо в старшую школу Черан. Я протискиваюсь сквозь толпу, прокладывая себе путь в центр круга.
Конечно, никаких зеленых инопланетян там не оказывается. Только Джарвис, этот здоровенный хулиган, мое собственное проклятое творение. Он возвышается над типичным учеником ботанистого вида и ухмыляется, пока раздавливает очки бедняги и втаптывает их в пол. Парнишка выглядит грустным и одиноким, словно весь мир отвернулся от него. Над его правым глазом уже наливается синяк, а кудрявые светлые волосы слиплись от пота и испачканы небольшими брызгами крови. Мне кажется, что его лицо мне знакомо, но мы никогда раньше не встречались. В конце концов, Черан огромная школа, а мальчик выглядит как первокурсник. И все же я чувствую связь с этим забитым пареньком. Я знаю каково это чувствовать себя беспомощной перед Джарвисом, когда весь мир кажется настроенным в пользу этого громилы.
Мать и сын. Уже возникают проблемы. (ч.3. О том, как бывает в реале между мамой и сыном)