нравилось то, что со мной происходило. Я положила руки на подлокотники кресла и подняла ноги, широко раздвинув их. Я поставила ноги на края стола и медленно приподнялась. Ощущение его длинного, толстого, покрытого венами ствола, выходящего из моей кишки, почти заставило меня кончить прямо тогда. Перед тем как залупа выскользнула, я опустилась обратно, снова насаживаясь на хуй сына. Я двигалась вверх-вниз на его хуе, медленно увеличивая скорость. Мои руки начали болеть, но я не останавливалась. Я услышала стоны вдалеке... это была я? Я не знала, меня это не волновало. Всё, о чём я могла думать, это хуй моего сына в моей кишке... растягивающем её... я сношаю его всё быстрее и быстрее.
— Мама, я... я сейчас кончу... Господи, я сейчас кончу! - стонал он.
Я почувствовала, как его руки потянулись к моим сиськам. Ещё стон, это была я, теперь я это знала. Он ущипнул мои соски и сильно потянул за них. Этого было достаточно... Я перешла через край, и мой сын тоже. Откинув голову назад, я закричала в экстазе, удовольствие распространялось по всему телу и особенно по заднице. И тут я почувствовала, как его хуй набухает и выбрасывает своё семя глубоко внутрь. Я прислонилась к нему спиной, едва держась на ногах, чувствуя, как мой сфинктер касается его яиц. В этот момент я не испытывала ничего подобного, наслаждение было невероятным, и я хотела, чтобы оно длилось вечно. С растянутой до предела жопой, я каталась на волнах оргазма и стонала всё это время, которое казалось долгими минутами.
Через мгновение я открыла глаза и смогла снова дышать. Он всё ещё поглаживал мою грудь, теперь уже мягко, с нежностью. Дрожа, я слегка отодвинулась в сторону и, обхватив его голову руками, обняла его, целуя его губы. Он вспотел, и я тоже. Мы целовались страстно, его хуй всё ещё был твёрдым и глубоко в моей кишке.
— Мама, боже мой, я никогда не думал, что это будет так приятно, - прошептал он.
Глядя в глаза сына, я была вынуждена согласиться.
— Я никогда... никогда не делала ничего подобного... подобного этому, - заикалась я, всё ещё приходя в себя после лучшего оргазма в моей жизни. — О боже, малыш, я так тебя люблю, - прошептала я своему сыну.
— Я тоже люблю тебя, мама.
Мы целовались со страстью, наши языки играли дуэль в наших ртах. По какой-то причине я не хотела, чтобы это заканчивалось, я не хотела, чтобы хуй сына выходил из меня, я начала понимать, как хорошо чувствовать, когда моя жопаа так растянута, особенно его хуем.
— Мам, позволь мне сделать ещё пару снимков... пожалуйста, - попросил он, возбуждение искрилось в его глазах.
Мой сын всегда оставался фотографом. Я чувствовала лёгкое нежелание, я была так обнажена, и фотографировать моё тело с моей жопой в таком виде было бы так непристойно, так... запретно.
— О боже, сынок... может... может, нам не стоит, - неуверенно сказала я и снова поцеловала его в губы.
Его язык высунулся, и я присосалась к нему, наслаждаясь ощущениями. Тут я почувствовала, как его хуй зашевелился внутри моей кишки, он был до сих пор твёрдым.
— Ухххммм...
Я застонала в его рот, не веря в это.
Он протянул руку между моих раздвинутых ног и коснулся моей пиздёнки, его пальцы пробежали вверх и вниз по длине моих губ, раздвигая их. Мои ноги автоматически раздвинулись ещё больше, при этом мои ступни всё ещё стояли на краях стола перед нами.
— Мам, ты сейчас такая мокрая, - прошептал он мне на ухо.
Образ (Глава Шестая. Искупительная жертва)