поднялся, обнял её за талию и поцеловал в губы. Острый язычок проник в мой рот… - Распутница! Оставь хоть немного для жены!
Елена рассмеялась, прижимаясь ко мне всем телом.
— Не могу описать, насколько я счастлива с вами… Мне… Мне правда придётся их выпороть?
— Твои дети – тебе решать, - открестился от нового уровня ответственности... Стоп! Нельзя открещиваться. Уже высказал своё мнение, но она всё равно спрашивает… Моя сфера ответственности растёт быстрее, чем мне хотелось бы.
– Главное – не называй это наказанием. Ты любишь своих милый девочек, заботишься о них и воспитываешь. Они сами должны понимать, что это – часть воспитания. Если они этого не понимают и не попросят сами – ты откажешься это делать. Тебе самой очень трудно и больно бить своих славных девочек. Потом они должны извинится за то, что вынудили тебя испытать такие страдания.
— Ох, я не… Не совсем понимаю… Если они откажутся?
— Тогда ничего не будет, - посмотрел в её глаза. - Совсем ничего… Понимаешь? Я недолго с ними разговаривал, но успел понять, что ты – замечательная мама. Ты сумела воспитать их правильно. Есть отдельные пропуски, но это нормально. Ты не была готова говорить о таком.
— Теперь я… готова?
— Иначе они сами всё узнают, - не удержался от усмешки. – Уже начали. Ты сможешь подать всё правильно.
— Правильно? Я изменяла мужу, потом втянула и его. С восторгом подставляю задницу для порки и кормлю из неё мужа спермой.
— Вот именно этому их точно учить не надо, - теперь не удержался от смеха. – Достаточно общей информации. Греховным может быть насилие и последствия. Всё остальное – забавное развлечение.
— Но если я… что-то неправильно… слишком сильно…
— Твою руку должна направлять любовь, а не злоба. Тогда всё будет правильно, - охренительно! Не ожидал, что начну раздавать указания, как правильно… наказывать детей! Да, они уже не совсем дети, но… - Помни, что у них не было плохих мыслей. Обычные любопытство и гормоны.
По мнению большинства – это сочетание порождает самые плохие мысли. Надо заканчивать внезапную лекцию, пока не ляпнул нечто совсем уж идиотское.
— Я могу позвонить тебе, если что-то…
– Да, конечно… - надо менять тему! – С женой завтра едем на дачу к Рите, от неё сразу к сестре в другой город. Так что… Хотя, думаю... Как вернёмся – захочу с тобой встретиться… с вами.
— Вы не обидитесь… если ещё спрошу, - Елена заметно смутилась.
— Я на такие сомнения могу обидеться, - добродушно улыбнулся. Сам виноват. Не подумал о сопутствующих последствиях нашей близости.
— У меня, как вы уже поняли… Есть проблемы… с девочками. Понимаю – переломный возраст, взросление, но… Валя не во всём может помочь. Он не такой как вы, - уже догадался в чём будет просьба, но постарался сохранить ширину улыбки. – Если вы поговорите с ними… Я помогала вам с Раей…
— М-м-м… Надеюсь, ты помогала не потому, что моя секретарша или моя любовница…
— Нет! Конечно! По-человечески…
— Конечно, я тоже тебе помогу. Можешь в дальнейшем не напоминать какая ты хорошая. Всегда это знаю и помню.
— Вовсе не потому… Извините…
— Иди уже! Пока ещё раз по жопе не получила! – шлёпнул по крепкой заднице, заметив гримасу боли на лице. – Чуть не забыл! Оставь наряд в приёмной. Заберу его с собой.
Когда-то, впервые получив своё назначение, бродил по пустым кабинетам, осознавая, что теперь я над этим всем начальник. Сейчас величавое шествие превратилось в некую традицию. Наполненные движением и жизнью помещения превращались во внутренности
?Русская смоковница (Часть 9.)?