рёвом влетел большой Кадиллак и резко остановился у номера 142. Из него выскочила очень злая рыжая амазонка. Убедившись, что машина любовника Джилл стоит прямо перед номером, она начала яростно колотить в дверь.
Через несколько минут дверь приоткрылась, и я увидел, что цепочка всё ещё на месте, а Джо осторожно выглядывает в щель. Это её не остановило. Она откинулась назад и мощным ударом ноги выбила дверь, так что та ударила Джо прямо в лицо. Мне начало это нравиться — я представлял, как разъярённая женщина избивает обоих. Но уже через секунду я понял, что серьёзно недооценил ярость обманутой женщины. В номере раздались выстрелы. С моего места я не мог видеть происходящее внутри, даже когда дверь распахнулась настежь, но выстрелы не предвещали ничего хорошего ни для Джо, ни для Джилл. Я был почти в шоке, наблюдая, как Мелинда выходит обратно, сжимая в руке, похоже, девятимиллиметровый пистолет. Она села в машину и с визгом шин вылетела с парковки, едва не врезавшись в грузовик.
Не прошло и нескольких секунд после её отъезда, как начали открываться двери других номеров, и люди осторожно выглядывали, пытаясь понять, что произошло. Клерк из офиса выбежал, заглянул в номер, а затем обернулся к ближайшему постояльцу и закричал:
— Звоните 911! Быстрее!
Я не решался пошевелиться. Если я заведу машину и уеду, это может привлечь ненужное внимание. Вместо этого я вышел из машины и присоединился к толпе, которая собиралась у двери номера 142. Я смог разглядеть тело Джо, распростёртое на кровати, с кровью, стекающей по груди. Джилл мне видно не было.
Через несколько минут прибыли медики и полиция. Мне нужно было принять решение. Несомненно, моя жена тоже была в номере и, скорее всего, была застрелена. Должен ли я бежать туда? Я уже не считал её своей женой и не чувствовал за неё никакой ответственности. К тому же, должен ли я винить себя за звонок Мелинде? Я не думал, что обязан отвечать за чужие поступки. Полиция быстро оцепила место как место преступления, пока медики заходили в номер. Через несколько минут один из фельдшеров вышел и молча покачал головой сержанту, который руководил операцией. Из этого я понял, что оба — и Джо, и Джилл — мертвы. Люди начали расходиться, и я решил сделать то же самое. Никто не обратил на меня внимания, когда я сел в машину и уехал. Когда я покидал парковку, уже подъезжали детективы и журналисты.
Кто-то мог бы назвать меня бессердечным ублюдком за то, что я не остался выяснять, что случилось с женой, но я считал, что она нарушила наш брачный обет, и раз она мертва, я больше не обязан за неё отвечать. Сейчас это может звучать жестоко, но вы должны помнить, что я всё ещё кипел от ярости на неё, хотя и испытывал к ней жалость.
+++++++++++++++++++++++++++++++++++++
В тот вечер, примерно через час или два после моего возвращения домой, ко мне пришли двое полицейских.
— Мистер Донован?
Я знал, зачем они пришли, но попытался сделать вид, что ничего не знаю об инциденте.
— Да, чем могу помочь?
— Джилл Донован — ваша жена?
— Да. А в чём дело?
— Нам очень жаль сообщать вам это, сэр, но ваша жена мертва.
Оба офицера выглядели соответствующе печальными и сочувствующими. Думаю, они уже не раз выполняли роль «вестников плохих новостей». Теперь я должен был изобразить шок от известия о смерти жены. Я не был до конца уверен, когда уезжал из мотеля, но подозревал худшее.
— Мертва? Что случилось? Когда она уходила, она сказала, что идёт в спортзал.
Unforgiven