дыхание. По той, от которой хочется кричать и умолять, чтобы мужчина рядом не останавливался.
Он улыбнулся медленно, хищно. Поднёс её руку к губам и поцеловал ладонь, потом запястье, потом внутреннюю сторону локтя.
— Я могу это исправить, — сказал он. — Если ты позволишь. По-настоящему.
Но в тот вечер все закончилось лишь разговорами. Анна ждала продолжения, однако оно не последовало, что лишь раззадорило ее желания.
На следующий день, после нескольких часов томительного ожидания, он пришёл с огромным букетом полевых цветов. Помог собрать малину, а потом, когда солнце начало клониться к закату, предложил:
— Пойдём на озеро? Искупаемся. Твой муж всё равно до ночи не вернётся со своего пруда.
Анна не стала отказываться. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.
Вода была тёплой, как парное молоко. Они плавали, смеялись, брызгались. А потом Дмитрий вышел на берег первым и протянул ей руку. Когда Анна ступила на траву, он притянул её к себе — мокрую, дрожащую, в прилипшем к телу тонком платье, сквозь которое отчётливо проступали твёрдые соски и тёмный треугольник между ног.
— Ты такая красивая, — прошептал он ей в шею, целуя кожу. Его руки уже жадно мяли её мокрую грудь. — Я хочу тебя с первого дня. Хочу выебать так, чтобы ты забыла своё имя.
Анна застонала громко, запрокидывая голову. Его губы уже скользили ниже, зубы слегка прикусили сосок сквозь мокрую ткань, потом резко потянули платье вниз. Полная грудь вывалилась наружу, тяжёлая и белая. Дмитрий жадно обхватил её губами, сосал сильно, почти грубо, покусывая и вытягивая соски, пока Анна не начала тихо скулить и тереться бёдрами о его ногу.
— Дима... о боже... сильнее...
Он опустился на колени прямо на траву. Раздвинул её ноги шире, задрал платье до талии и рывком сорвал мокрые трусики. Горячий, влажный язык сразу врезался в её разбухшую киску — длинными, жадными движениями от входа до клитора. Он сосал набухший бугорок, вводил язык внутрь, потом два, а затем три пальца, яростно трахая ими её мокрую, хлюпающую дырочку.
— Я... я сейчас кончу... — выдохнула она, вцепившись в его волосы.
Он не остановился. Довёл её до края и толкнул за него. Анна кончила стоя, ноги подкосились, из неё брызнула горячая влага, пока она судорожно дёргалась и стонала его имя.
Дмитрий довольно улыбнулся и прошептал Ане о том, чтобы она пришла вечером к нему. Это была не просьба, это был приказ, и женщина не смогла его ослушаться, да и не хотела...
Вечером они оказались в его гостевом домике. Большая кровать под белым балдахином, полумрак, запах свежего дерева и его возбуждённого тела.
Дмитрий раздевал её медленно, целуя каждый сантиметр кожи. Когда она осталась совсем голой, он опустился на колени и снова прижался ртом к её киске — уже без спешки, смакуя каждый вкус, глубоко засовывая язык и громко чавкая.
— Ммм... глубже... пожалуйста... трахай меня языком... — стонала Анна, раздвигая ноги так широко, как только могла, и прижимая его голову к себе.
Он ввёл два пальца, растягивая её, готовя, потом добавил третий, крутя и сжимая внутри, пока она не начала течь ручьём. Потом поднялся, снял шорты. Его член был тяжёлым, толстым, с набухшей головкой, уже блестящей от предэякулята. Анна жадно обхватила его рукой, потом наклонилась и взяла в рот — глубоко, до горла, слюни текли по подбородку, пока она сосала его с голодным чмоканьем.
— Хочу тебя внутри, — наконец выдохнула она, ложась на спину и раздвигая ноги. — Возьми меня по-настоящему.
Он уложил её на спину, вошёл медленно, сантиметр за сантиметром, пока не заполнил полностью. Анна выгнулась,
тайные удоволдьствия Шурочки в школе