— Саша... мы не должны об этом говорить. Мы друзья. Таня и Володя спят за стеной...
— Именно поэтому и говорим, — прошептал он низко, не убирая руку. Пальцы медленно поползли выше, под край платья. — Никто не узнает. Просто слова. Скажи честно: ты когда-нибудь представляла, как я тебя трогаю?
Она молчала. Дыхание стало чаще. Саша наклонился ближе, его губы почти касались её уха:
— Я фантазирую о тебе уже пять лет. Каждый раз, когда мы собираемся, я смотрю, как ты смеёшься, как платье облегает твою грудь, я представляю, как стягиваю его и трахаю тебя так, чтобы ты кричала моё имя.
Ольга вздрогнула и почувствовала, как между ног мгновенно стало горячо и мокро. Трусики промокли за мгновения. Или они уже давно были такими?...
— Прекрати... Володя за стеной. Я замужем.
Она попыталась убрать его руку, но он удержал её мягко, но твёрдо.
— Скажи мне честно, Оль. Когда в последний раз муж заставлял тебя течь так, как ты сейчас течёшь от моих слов?
Она молчала. Щёки горели.
Саша наклонился к самому уху:
— Я вижу, как твои соски затвердели под платьем. Как ты сжимаешь бёдра. Ты хочешь меня. Просто признай.
— Саша, нет... пожалуйста... — прошептала она, но голос был слабым, почти умоляющим. — Это измена... я не могу...
Его пальцы медленно поползли выше, под край платья. Она схватила его за запястье.
— Нет! Я не могу... это измена...
— Тогда встань и уйди, — тихо сказал он. — Встань сейчас — и я больше никогда не заговорю об этом.
Ольга попыталась подняться, но ноги не слушались. Вино, тепло камина и его взгляд парализовали её.
— Я... не могу встать... — прошептала она со слезами в голосе.
Саша улыбнулся. Он не убрал руку. Наоборот — пальцы добрались до края кружевных трусиков и очень медленно сдвинули ткань в сторону. Один палец скользнул по её уже разбухшим, скользким губкам.
— Блядь... ты уже вся течёшь, Оль, — выдохнул он с тёмной улыбкой. — Смотри, как твоя киска истекает от одной только мысли обо мне. Ты хочешь этого сильнее, чем признаёшься, сильнее, чем мужа за все годы брака.
Ольга закрыла глаза, прикусила губу. Она хотела оттолкнуть его руку. Правда хотела. Но тело предало — бёдра сами слегка раздвинулись.
— Я плохая жена... я не должна... — шептала она — Я... я замужем... Володя рядом..., но пальцы Саши уже медленно вошли в неё — два толстых пальца. И когда он начал медленно двигать ими внутри, она не смогла сдержать стона.
— А сейчас скажи мне в глаза, — прорычал он тихо, — что хочешь, чтобы я остановился. Скажи громко — и я уберу руку прямо сейчас.
Ольга открыла глаза. В них плескался стыд, страх и дикое желание.
— Я... не могу... — выдохнула она дрожащим голосом. — Но мы не должны...
Саша наклонился и поцеловал её — сначала нежно, потом жадно, грубо. Язык ворвался в рот. Руки расстегнули молнию платья — ткань упала к ногам. Чёрный кружевной комплект и чулки остались. Он снял с неё лифчик, жадно взял в рот твёрдый сосок и сильно всосал, покусывая. Ольга застонала, вцепившись ему в волосы.
— Не надо... это измена... я не такая... — шептала она сквозь стоны, но сама выгибалась, прижимаясь грудью к его губам.
Соблазнение продолжалось, и с каждой секундой ее воля слабела. Саша целовал её шею, шептал грязные комплименты, заставлял признаваться, чего ей не хватает с мужем. Ольга плакала, умоляла остановиться, но каждый раз, когда он почти отстранялся, сама тянулась к нему.
В поисках боли