Жара стояла такая, что, казалось, даже кузнечики в траве притихли, экономя силы. Я вытирал пот со лба грязным рукавом, стараясь не смотреть на бесконечные, раскаленные ряды капусты.
Бабушка, затянутая в неизменный ситцевый платок, мерно орудовала тяпкой в паре метров от меня.
– Потерпи, внучок, – приговаривала она, не разгибая спины.
– Капуста пить хочет, сорняк её совсем задушил. Прополем этот кусок – и на речку отпущу.
Я тяжело вздохнул. Сорняки поддавались неохотно, земля была сухой и твердой, как камень. В этот момент у калитки послышался треск мотоцикла. К дому бодрым шагом направился парень лет 20-25-ти, в джинсах и клетчатой рубашке.
– О, электрик приехал! – оживилась бабушка.
– Мать твоя вызывала, в большой комнате розетка вчера заискрила.
Моя 45-я мама вышла на крыльцо: невысокая (164 см), уютно-полная (около 75-80 кг) в своем домашнем зеленом халатике. Она махнула мастеру рукой и впустила его внутрь. На ярком свету ее каштановые волосы, длинные и упрямо вьющиеся, казались почти золотыми, а милое лицо раскраснелось от жары. Я проводил их завистливым взглядом: сейчас они зайдут в благословенную прохладу кирпичных стен, а мне еще торчать под этим палящим диском.
Прошло минут двадцать. Солнце окончательно озверело. Во фляжке у меня не осталось ни капли, а во рту пересохло так, будто я полчаса жевал придорожную пыль.
– Ба, я в дом, за водой, – прохрипел я, бросая тяпку.
– Иди, иди, – отозвалась бабушка.
– Только быстро, не засиживайся там!
Подойдя к дому, я удивился странной тишине. Не слышно было ни разговоров мамы с гостем, ни щелканья тестера или щелчков выключателя. Вместо этого из открытого окна спальни доносился мерный, скрипящий звук:
Я замер. Звук был достаточно громким и каким-то пугающе методичным. Любопытство все-же пересилило жажду. Вместо того чтобы зайти через дверь, я решил заглянуть в открытое окно. Чтобы дотянуться до подоконника, я аккуратно взобрался на высокий фундамент и вцепился пальцами в лозы вьющегося по стене винограда.
От того, что я увидел, у меня едва не подкосились ноги. Посреди комнаты стоял тот самый «электрик». Его джинсы вместе с трусами были спущены до колен, шея и лицо блестели от пота. Перед ним на диване лежала моя мама, совершенно голая, запрокинув голову и прикрыв глаза. На полу рядом с кроватью валялись скомканные, скатанные вниз словно в спешке, белые трусики и зеленый халатик.
Я никогда раньше не видел маму голой. Сердце колотилось, я смотрел во все глаза и одновременно порывался спрыгнуть и убежать, чтоб не видеть. Пышные мамины груди 5-го размера, с огромными темными ареолами, растеклись по её телу и заметно подрагивали от толчков. Электрик держал её за одну ногу, задрав её высоко вверх, положив почти себе на плечо, а вторая была откинута в сторону, открывая мне вид на мамину промежность. Я хорошо видел её белый, выбритый начисто лобок и мягкие влажные розовые губки, в которые ритмичными толчками вонзался напряжённый член молодого парня.
Мне показалось, что я слышу, как мама постанывает. Я, конечно, уже знал многое про секс, но как-то не применял это знание к ней. Видеть её бесстыдно голой, раскрытой перед посторонним мужчиной, позволяя ему входить в неё и просто использовать (можно сказать – долбить) – это было выше моих сил. У меня мелькнула мысль рассказать отцу, когда он приедет – он сейчас был в городе, потому что они с мамой поругались прямо перед отъездом, но к чему это приведёт?
Ещё примерно 5-7 минут я заворожённо смотрел, как член чужого парня погружается в нежное лоно моей мамы, пока не услышал, что бабушка зовёт меня.
Наконец свершилось