что забытые расчески или перчатки. Костя рассказывал, что некоторые порой забывали и лифчики, и Лика этому верила. А еще справедливо полагала, что до знакомства с ней Костя в плане похождений с девками не слишком отличался от своего дружка, и потому относилась к этим рассказам с некоторой долей ревности.
Она, конечно, не высказывала Косте претензий, прекрасно понимая, что муж старше ее и у него, само собой, до встречи с Ликой были другие женщины. Но согласитесь немного обидно, когда он у тебя первый и единственный, а ты у него «одна из» и в лучшем случае на тебе его список закончится. Лика почти жалела порой, что в ее жизни не случился еще хотя бы один мужчина. Понятно, что счет все равно был бы не в ее пользу. Но здесь важен сам факт разнообразия. У него было с другими и у меня тоже. А один там партнер сменился или десяток это уже дело третье. В конце концов, лишних кавалеров себе и нафантазировать можно. Только вот как ни крути, а поезд-то ушел. До Кости не успела, а теперь поздно суетиться. «До него» и «от него» – огромная разница. Можно только признать свою стратегическую ошибку в этом вопросе да посмеяться над ней вместе с Костей. Мол, упустила свой шанс поразвлечься.
Костю действительно Ликины сожаления о несбывшемся весьма позабавили. Он мало того, что хихикал над ней целый вечер, так еще и Замятину обо всем разболтал.
- Прикинь, брат, Лика переживает, что до меня не успела другому дать и мне же еще жалуется.
Вот трепло. Впрочем, Лика за это на мужа ничуть не обиделась. Она и сама вполне могла под настроение рассказать об этом разговоре. Это ведь куда больше хохма, чем секрет. Тем более, что Женька на правах старого приятеля имел доступ и не к таким «семейным тайнам». В жизни часто бывает так, что когда один из двух друзей женится, а другой пока остается холостым, они волей-неволей несколько отдаляются друг от друга. Все-таки образ жизни семейного человека с холостяцким сильно не совпадают. Дела, интересы, досуг, все меняется. А вот точек соприкосновения становится меньше. Но в случае с Женькой этого не произошло. Наоборот, он вскоре стал не только Костиным, но Ликиным другом. Они все втроем, как и до свадьбы, продолжили общаться, делиться новостями и маленькими подробностями личной жизни, не упуская случая подразнить друг дружку, в том числе и на темы весьма вольные. Как и прежде без всякого предупреждения заваливались к друг другу в гости и, засидевшись допоздна, запросто оставались ночевать. Особенно часто это бывало в периоды, когда Замятин выставлял за дверь очередную пассию, но еще не успевал обзавестись следующей.
Во всяком случае, Лика считала Женьку в доме настолько своим, что вполне позволяла себе появляться перед ним «по-домашнему». То есть как перед одним Костей, в своем мини-халатике весьма условно прикрывающим женские прелести сверху и попу с прочей красотой снизу. Особенно перед сном, после выхода из душа, когда под халатиком кроме самой Лики ничего не было. А то и просто пробегала мимо парней в спальню, завернувшись в одно лишь полотенце. И Костя ей по этому поводу никаких претензий не предъявлял, видимо тоже считая это нормальным. А может быть, как втайне подозревала Лика, муж просто привык, что им с Женькой, порой трахавшим девок в одной квартире, позволено видеть чужую подружку полураздетой, а то и вовсе голой. Но, так или иначе, независимо от
Рабыня Мадлен. Продолжение