так он ей глубоко засаживает. Я бы такой член не выдержала. Как у жеребца хуино.
Говорила Ольга девушке, сидя с ней на кровати, разложив порнографии у себя на коленях.
Одной рукой моя сестра раскладывала порнографии, а другая её рука лежала у Алины на плечах, и Ольга прижимала девушку к себе, а та вроде и не сопротивлялась, так как была обкуреной.
— Не надо, Ольга Владимировна. Я не хочу.
Сказала Алинка, когда Ольга перешла к более решительным действиям, отбросив порнографии на кровать, прижала сидящую рядом с ней девчонку к себе и стала её целовать, одновременно лапая ту за груди, распахнув на ней халат.
— Зато я хочу, Алина. Желаю, чтобы ты у меня хорошо полизала, поняла? Если не хочешь, конечно, лизать пизды у всего отряда.
Ольга на миг отстранилась от девчонки, перестав её лапать и сидя с ней на кровати, рассказала Алинке всё то, что она говорила до этого мне про то, как девушку хотят "опустить " её подруги воровки.
- Я тебя не дам в обиду, Алина. Будешь жить со мной и станешь моей " женой" до конца срока. А Костю можешь не стесняться, он не против таких отношений.
Произнесла Ольга, видя, что Алинка молчит и смотрит на меня.
- Так надо, Алина. Моя сестра права. Тебе лучше быть с ней, чем с другими женщинами.
Сказал я девушке, как бы успокаивая, видя её нерешительность, и мое слово стало переломным.
Алинка сразу как-то обмякла и прижалась к Ольге, а та тут же стащила с неё халат, сняла лифчик и взяла в ладони обеих рук стоящие колом груди молодой девчонки, стала их мять, целовать и сосать, беря в рот розовые сосочки. Такое я видел впервые и, дико возбудившись, моментально скинув с себя одежду, брюки с рубашкой, трусы, подошел к сидящим на кровати девушкам со стоящим колом членом в желании засадить одной из них.
— Уйди, брат, не мешай. Твоё время ещё не пришло.
Сказала мне Ольга, и я отошёл от них в сторону, сел на свою кровать, стал смотреть на разворачивающиеся на моих глазах запретное в нашем обществе действо, ожидая своей очереди.
- Ты что ещё "целка", Алина? Забавно. Косте, я целяк сломала, и тебе, выходит, придется "ломать".
Возбуждённым голосом говорила Ольга, лаская тело молодой девчонки.
А оно у Алинки было под стать её кукольному личику, нежное и ласковое, одни стоящие колом грудки, как у девочки подростка, чего стоили животик, ляжечки и стройные ножки. Алинка все ещё сидела на кровати в трусиках, и её письку я не видел до того момента, пока Ольга их с неё не стянула, и моему взору предстал лобок, покрытый белесыми волосиками, и нежная писечка, вход в которую был прикрыт розового цвета половыми губками, похожими на бутон нераскрывшегося цветка.
Моя старшая сестра сама разделась до гола, скинув с себя одежду на пол и сидя на кровати с обнаженной Алинкой, мяла у той груди руками, сосала на них соски, по очереди беря их в рот, и целовала девчонку в губы, взасос. Алина по началу сопротивлялась, а потом сдалась, безвольно отдавшись в руки Ольги, которая с явным наслаждением ласкала её молодое тело.
— Ну всё, милая, давай полижи у меня. Не могу, хочу кончить от твоего языка.
Перестав ласкать девушку, Ольга заставила встать её на колени между своих ног и прижала руками светлую головку Алинки к чёрному лобку.
— Смелее. Не стесняйся, Алина. Языком работай. Вот так. Аааа. Как хорошо.
Десять писем. Часть III. Письмо девятое