— Поначалу было вполне терпимо. Но уже под конец попался приют, где детей секут плетьми, морят голодом, заставляют воровать и торговать собой на улице, - рассказала Мирия, вспоминая хмурые безрадостные лица воспитанников приюта.
— Странно.
— Что в этом странного? Ты сам рос в одном из таких мест, и лучше меня знаешь, каково это. Что тебя удивляет?
— Удивляет меня, что такое обнаружилось всего в одном приюте. Мне казалось, что все они примерно одинаковые, лишь с незначительными отличиями. Когда один человек полностью зависит от другого, и находится в его власти, у второго всегда будет соблазн этой самой властью злоупотребить. Это нормально.
— Нет. Ничего нормального в этом нет.
Зарксис лишь пожал плечами. Деятельность Мирии и её ордена шла их семейству на пользу, добавляя популярности в глазах простолюдинов. Пусть люди видят, что об их благополучии печётся не абы кто, а мать будущего короля. С другой стороны, мнение сотни простолюдинов значит меньше, чем мнение одного дворянина. Простолюдины в этом королевстве, да и в соседнем тоже, ничего не решают. Тем не менее, некоторые дворянские семейства пожертвовали часть своих богатств Ордену Солнца. Кто-то сделал это добровольно, в надежде подружиться с Чезвиками, а на кого-то Зарксису пришлось слегка поднажать.
— Зайдёшь ко мне после купания или ты очень устала с дороги? – полюбопытствовал граф.
— Устала, но не настолько сильно. Так что зайду, - ответила Мирия, не став уточнять, что именно предлагает ей супруг.
На пути к сексу встали сначала сильная занятость, из-за которой Зарксис постоянно где-то пропадал, а потом месячные у Мирии. Вынужденное плотское затворничество можно было прервать и раньше, но графиня Чезвик решила, что лучше ещё какое-то время потерпеть, чем заниматься анальным сексом, который Зарксису нравился гораздо больше, чем ей. Впрочем, если бы супруг ей это предложил, Мирия, скорее всего, пошла бы ему навстречу. Однако граф подобной заинтересованности не высказал.
Первым купальню покинул Зарксис, а чуть позже это сделала и Мирия. В покои супруга девушка зашла через незапертую смежную дверь, сразу же сняла халат, под которым из одежды больше ничего не было, и повесила его на спинку кресла. Зарксису тоже раздеваться не пришлось – он уже это сделал ещё до прихода супруги. Присев на кровать рядом с мужем, Мирия одной рукой водила по его стволу, а другой поглаживала яйца. Как только его дружок встал, граф уложил супругу на спину. Её грудь он ласкал губами и языком, а промежность – рукой. Убедившись, что между ног у Мирии уже накопилось достаточно влаги, Зарксис плавно в неё вошёл. Миссионерская поза в число его любимых не входила, но начинал он частенько именно с неё. Как только с губ его супруги сорвался первый томный стон, граф тут же отстранился, перевернув девушку со спины на живот. Встав в коленно-локтевую позу, графиня поначалу просто принимала член супруга в себя, чувствуя, как стремительно усиливается жар между ног, а влаги становится больше. Когда Зарксис замер, а его руки переместились с её ягодиц на грудь, Мирия принялась сама двигать тазом. Не прерывая ласки, вскоре возобновил фрикции и сам Зарксис, и парочка довольно быстро поймала нужный ритм, чтобы начать двигаться в унисон. Гораздо сильнее изголодавшись по плотским утехам, Мирия хоть и старалась продержаться как можно дольше, но всё же кончила первой. Не сбавляя темпа, вскоре это сделал и Зарксис, наполнив лоно супруги своим семенем. Первые и единственные роды, едва не закончившиеся для будущей графини Чезвик смертью, поставили жирный крест на возможности когда-либо повторно зачать,
Как в меня гей влюбился