— Ты мне скажи. И суток не прошло, как нас дважды атаковали демоны. Возможно, это просто совпадение, но как-то слабо в это верится. Должна быть какая-то причина.
Не видя повода и дальше держать спутницу в неведении, Элсид всё же поведал о самой первой стычке, и о том, что сказал тогда демон, прежде чем превратить оболочку наёмника в живую бомбу.
— Что ж, наконец-то во всём этом начал прослеживаться хоть какой-то смысл, - сказала Сарина, едва храмовник замолчал.
— Похоже, все эти твари ищут ту демоницу, но вместо неё находят меня. Наверное, это всё из-за яда.
— Да это понятно. Я сейчас о другом. Демоница явно не хочет, чтобы её нашли, а ты работаешь как хорошая обманка, отвлекая внимание на себя. То есть, эта сука заинтересована в том, чтобы ты как можно дольше оставался живым. Видимо для этого она меня к тебе и перекинула, а не только для того, чтобы ты узнал о грядущем отцовстве.
Элсид помрачнел. Разговаривать о будущем ребёнке ему сейчас хотелось меньше всего.
— Кстати, это довольно интересный момент. Просто я в этом совсем не разбираюсь. Как этот процесс протекает у демонов? Они тоже вынашивают детей по девять месяцев? – стала допытываться Сарина.
— Нет. У милисен всё это протекает намного быстрее.
— Значит, когда мы вновь эту демоническую потаскуху встретим, она уже может родить?
— Родит она или нет, значения не имеет. Эта тварь должна умереть. И отродье в её утробе – тоже, - категорично заявил Элсид.
Сарина прекрасно понимала, что чувствует её спутник, но всё же имела на этот счёт иное мнение.
— Мне уже приходилось сталкиваться с другими полукровками. Не такие уж они и ужасные. У них нет рогов, хвостов, крыльев и чешуи. Все они выглядят как обычные люди, - заявила вампирша.
— Эти твари не люди!
— Знаю. Но человеческого в них намного больше, чем демонического.
— Не важно, как они выглядят. Это мерзкие порождения тьмы.
— Как и я.
Такое сравнение озадачило Элсида, но ненадолго.
— Это другое. Тебя такой сделали. Вряд ли это был твой выбор.
— Так и полукровки не выбирают, кем им рождаться. Нельзя уничтожать их только за это.
Инквизитор подозрительно прищурился.
— Чего это ты так беспокоишься о полукровках? Это как-то связано с твоим господином или кем-то ещё? – спросил храмовник.
“Вот зараза, подловил!” – с досадой подумала Сарина, а вслух сказала:
— Нет. Просто я лучше, чем кто-либо другой понимаю, каково это – отличаться от большинства. Да и ты сам выделяешься на фоне своих собратьев.
— Отличаюсь. Но человеком от этого быть не перестаю.
— По-твоему, желать смерти собственному ребёнку – это по-человечески?
— Я должен это сделать.
— Должен? Или хочешь? Это разные вещи.
— Должен. И хочу. Так что если в нужный момент окажешься рядом, лучше мне не мешай. Не имеет значения, чьё это отродье. Оно не должно жить.
Сарина ничего на это не ответила. Слышать подобное было не очень приятно. Прошлый Элсид запомнился ей понимающим добряком. Нынешний же говорил как какой-то упёртый бескомпромиссный фанатик, не разделяющий полутонов. Однако важны были не сами слова, а интонация, с которой они произнесены. Элсид говорил не самые приятные вещи, но при этом Сарине показалось, что храмовник и сам сейчас находится в смятении, и в правильности выбранного решения пытается убедить не её, а самого себя. Удастся ли ему это сделать, покажет время.
— По-моему, ты слишком сильно забегаешь вперёд. Тебе бы от яда сначала излечиться, - сменила тему вампирша.
На заимке - 2