и воскрешением. В священном писании говорилось, что после смерти душа праведника попадает в Чертоги Светлейшего, в то время как душа грешника достаётся демонам Бездны. Элсид не знал наверняка, насколько хороши или плохи люди, которых он успел вернуться к жизни, но кое-что общее у них было: никто из них не помнил, что был мёртв, хотя, казалось бы, как такое можно забыть? Оказалось, очень даже можно. Тот же Элсид после своего воскрешения забыл не только о смерти, а абсолютно всё, вплоть до собственного имени. Хорошо, что собратья по Ордену ему об этом напомнили, а не сожгли, приняв за мерзкое порождение какого-нибудь некроманта.
Только Элсид вернулся в обитель, как с ним через кольцо с магическим кристаллом связался магистр Холтерс – глава Ордена Света. Появилась очередная работёнка, справиться с которой было по силам лишь специалисту по воскрешению мёртвых. Как и в прошлые разы, за Элсидом на Мальринс явился старший инквизитор Фрейс. Ни он сам, ни магистр Холтерс не знали, что Элсид способен самостоятельно телепортироваться. Этот факт оживший храмовник ото всех утаил. Вот и сейчас, ничего не объясняя, Фрейс переместился вместе с Элсидом в один из храмов Ордена Света. Оказавшись в комнате, Элсид увидел на кровати какого-то мёртвого мужчину лет сорока на вид. Хоть он и был одет простенько и неприметно, храмовник сразу догадался, что перед ним кто-то богатый и влиятельный. Просто потому что Орден Света, точнее его магистр, привлекал Элсида лишь в тех случаях, когда требовалось воскресить какого-нибудь важного дворянина или члена его семьи. Так однажды храмовник вернул к жизни не абы кого, а королевского племянника, погибшего в результате несчастного случая. Все лавры тогда достались Холтерсу, но Элсида это ничуть не расстроило, ведь за славой он не гнался.
Предполагалось, что много времени это не займёт, но в этот раз всё было по-другому. Магия Элсида, возвращавшая недавно умерших людей к жизни, сейчас почему-то не работала. Не понимая, что происходит, храмовник поднапрягся, и повторил попытку, но результат был тот же самый.
— В чём дело? Почему он не ожил? – спросил Фрейс, и в его голосе сложно было не расслышать тревогу.
— Не знаю, - только и ответил Элсид, прежде чем вновь попробовать воскресить умершего.
Храмовник не мог объяснить словами, что всё это значит, но чувствовал, что покойника что-то удерживает, и не хочет отпускать. Однако Элсид не сдавался, продолжая предпринимать одну попытку за другой, пока, наконец, мужчина не ожил. На храмовника же навалилась чудовищная усталость, будто он только что сумел самостоятельно вылезти из болота, успев предварительно в нём увязнуть по пояс. Переговорить с пришедшим в себя мужчиной ему не позволил Фрейс, приказав выйти за дверь. Однако Элсид его ослушался, и спросил ожившего мужчину, что он помнил последним. Недавний покойник сообщил, что возвращался домой, в какой-то момент почувствовал дурноту, его лошадь вдруг обессилено упала на землю, а дальше была лишь темнота. Звучало всё это странно, но при этом не было похоже, что мужчина всё это выдумал. Разузнать подробности Элсиду не позволил Фрейс, с нажимом повторивший, что ему следует выйти. Храмовник нехотя подчинился.
Оставшись наедине со своими мыслями, инквизитор задался вопросом, почему в этот раз всё было по-другому, и воскресить умершего оказалось гораздо сложнее. С отцом Айризы и его друзьями никаких проблем не возникло, а этого человека костлявая с косой очень не хотела отпускать. Вариантов было всего два: проблема либо в даре, который по каким-то причинам начал ослабевать, либо в самом ожившем покойнике. Что одно, что другое, оптимизма храмовнику не внушало.
Ночной гость