вырезом на груди и разрезом на бедре, который открывал гладкую кожу почти до середины бедра. Чёрные чулки с кружевной резинкой, туфли на высокой шпильке. Волосы распущены — тяжёлая волна каштановых локонов до лопаток. Яркий макияж. Она выглядела так, будто пришла не на корпоратив, а на свидание, которое могло закончиться только одним.
Они столкнулись у стола с напитками.
— Андрей... — протянула она низким голосом, уже слегка хмельным. — Ты сегодня без своей половины?
— Уехала. А ты?
— Муж в Питере. Сказал, что работа не ждёт. — Она налила себе полный бокал шампанского и сделала большой глоток. — Так что я сегодня свободная женщина. Почти. А ты?
— Свободен... пока.
Они чокнулись. Глаза в глаза. Искра, которую сдерживали три месяца, наконец вспыхнула ярко.
Музыка заиграла медляк. Людмила сама взяла его за руку и потянула в центр зала.
— Потанцуем? — прошептала она ему прямо в ухо. Её дыхание было горячим, пахло шампанским и вишневой помадой.
Он обнял её за талию. Платье было тонким, он чувствовал тепло её тела сквозь ткань. Её грудь прижалась к его груди. Бёдра двигались медленно, в такт музыке, и каждый раз, когда она поворачивалась, разрез на платье открывал её ногу почти до самого верха чулка.
— Ты сегодня... чертовски красивая, — выдохнул он, когда её губы оказались совсем близко к его шее.
— А ты всегда был таким. Просто я раньше не позволяла себе говорить это вслух, — ответила она и провела пальцами по его затылку, слегка царапнув ногтями.
Они танцевали три песни подряд. Каждый раз немного ближе друг к другу. Его ладонь уже лежала не на талии, а ниже — на округлости её ягодицы. Она не отстранилась. Наоборот, прижалась сильнее, и он почувствовал, как её соски затвердели под тонкой тканью платья.
— Мне жарко... — прошептала она на четвёртой песне. — Пойдём в мой кабинет? Просто... поболтаем. Здесь слишком шумно и слишком много глаз.
Сердце Андрея заколотилось. Он знал, что «поболтать» — это эвфемизм. Знал, что сейчас может случиться то, о чём он думал последние три месяца каждую ночь. И всё же кивнул, убеждая себя, что он всегда сможет остановиться.
Они вышли из конференц-зала, прошли по тёмному коридору. Офис был почти пуст — все либо танцевали, либо уже разъехались. Людмила открыла дверь своего кабинета — небольшого, с одним столом, двумя стульями и мягким диваном у стены. Закрыла дверь на замок.
Пройдя внутрь, она включила настольную лампу — тёплый жёлтый свет. Женщина села на край стола, закинула ногу на ногу. Платье задралось ещё выше, открывая кружевную резинку чулка и полоску голой кожи над ним.
— Налей мне ещё, — попросила она, кивнув на бутылку коньяка, которую прихватил Андрей.
Он налил два стакана. Они выпили. Алкоголь окончательно притупил последние остатки стыда.
— Я замужем, Андрей... — тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза. — И ты тоже. Но... мне так надоело быть правильной. Мне нужен глоток. Хотя бы один.
Он поставил стакан и шагнул к ней. Руки сами легли ей на бёдра.
— Я тоже... — хрипло ответил он. — Катя... она хорошая. Но с тобой... я чувствую себя мужчиной... живым...
Их первый поцелуй был жадным. Губы Людмилы были мягкими, горячими, с привкусом коньяка. Язык сразу проник в его рот, требовательный, настойчивый. Она обхватила его за шею, притягивая ближе. Андрей ответил — крепко, почти грубо. Его руки скользнули под подол платья, нащупали голую кожу над чулками. Она застонала ему в рот.
— Боже... как давно я этого хотела, — прошептала она, когда они оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть.
Приключения Алисы. (Часть 1)