за окном. В темноте они с Наташей встретились взглядами.
— Понравилось?
— Не знаю... Да.
— У тебя сигареты есть?
— Откуда?
— Жаль. Курить хочется. Я часто угощаюсь. Чтобы слабость разогнать.
— Угощаешься.. Ты... У Виталия?
— Ну... Да. И, кстати, теперь ты примерно представляешь, как это будет - Она тяжело вздохнула - Не бойся, на вашем первом свидании я буду рядом.
Обещание показалось Наташе двусмысленным. "Чем дальше, тем больше погружаюсь в омут" - думала она, засыпая на плече у подруги.
Утром Сони не было и Наташа одна вышла подышать последождевой свежестью. А днём опять потеплело. Наташа уселась шить, потом слушала чтение Виталия, потом сама читала. При этом она наклоняла голову, откидовала в сторону выгоревшую на солнце косу и напочно обнажала свою нежную шею.
Словом, всячески старалась его соблазнить. А он, толи от стеснения, тот ещё от чего, опять понес какую-то чушь. Сначала стал любоваться дятлом, а потом и вовсе начал восхищался птичьим помётом.
Наташа морщилась, но чем больше злилась на него, тем больше ей хотелось им обладать. "Ты глуп, Виталий, но до чего же ты красив, проклятый!" - думала она. И по прежнему впадала в смятение под его взглядами.
Наконец она намекнула ему, что знает про его любовь к Соне. Пусть уже определиться, все же у них тут не Бахчисарай. И сразу ушла, чтобы не продолжать разговор.
А на другое утро почувствовала тянущую боль внизу живота.
Наташа с трудом поднялась для некоторого облегчения и снова улеглась на подушки. В висках стучало и весь мир казался более тонким, хрупким и неприятным. Яркое солнце за окном раздражало и не хотелось открывать глаза.
— Мне дурно - сказала Наташа, когда Соня зашла к ней в комнату. Та сразу поняла, в чём дело. Задёрнула шторы и принесла воду.
Но Соня всё равно утомляла Наташу одним своим видом и звонким голосом. Особенно когда пошутила, что план с Виталием придётся отложить. Наташа теперь испытывала отвращение к ним обоим и к себе самой тоже.
— Не хочу про него слышать - сказала она и вытерла слёзы. Соня пожала плечами и ушла. Наташа зажала между ног подушку и попробовала устроиться на боку поудобнее.
Вечером к ней пришла старая няня, бывшая крепостная в семье улана. Наташе стало стыдно за свой утренний капризный тон. Она спросила, придёт ли Соня?
— Куды там... - протянула няня - за тобою следом и почала цвести... Теперь вместе маяться будете.
Наташа тут же уточнила, что все мужчины из усадьбы разошлись, и спустилась вниз по лестнице. Соня повернулась к ней со слабой улыбкой. Девушки улеглись вместе, лицом друг к дружке, хотя и отодвинулись в разные края кровати.
— Да, умудрились мы с тобой, сразу обе.
— Так оно у всех девок так всегда и бывает, коли вместе живёшь - сказала няня и поставила графин на стол.
— Да мы знаем - поморщилась Соня.
— Это ж известное дело - продолжала няня - Ещё тётушка ваша, как мы с ней бывали молоденьки, так у нас у обеих вместе тужевание такое случалась. Тож бывало,. как вот вы, лежала, а я, всё ходила за ней.
— Погоди, Сидоровна - спросила вдруг Наташа - А если у вас вместе это всё начиналось, то почему ты не лежала?
— Так я ведь не барышня была, чтобы мне лежать, а девка крепостная.
— Да и мы то ведь не по своей воле лежим? Тела-то у нас у всех одинаково устроены.
— Правда твоя, ласточка, в бане и то княгиню от крестьянки не отличить. Да
Глава 3. Тетрадь Лены