всё стягивал свои плавки. Через несколько секунд его плавки уже были спущены до лодыжек, а Джина продолжала удерживать его руки, не давая им добраться до своей промежности. Это было очень безобидно, потому что я знал, что с ней всё в порядке и она полностью контролирует ситуацию.
Как только я подумал, что он сдался, он довольно грубо начал раздвигать ноги Джины, а она строго сказала:
— Я же сказала тебе, этого не будет, так что можешь остановиться.
Пока она это говорила, он раздвинул ей ноги, почти перестав играть, и навалился на неё сверху. За долю секунды я увидел, как он направил себя и вонзился в неё. Я вышел из-за двери, и как раз перед тем, как войти в комнату, Джина издала стон и полностью раскинулась в позе «орёл».
Он вколачивался в неё, шлёпая своим телом по её телу, и, пока он бешено её трахал, я заметил, как Джина смотрит в сторону раздвижной стеклянной двери, ведущей на веранду из гостиной, откуда, как она знала, я изначально вышел.
Пока он безумно трахал её, она начала задыхаясь повторять: — Быстрее, кончай.
Я знал, что она отчаянно пыталась заставить его кончить как можно быстрее, не желая, чтобы я прошел через дверь, на которую она продолжала поглядывать. Спустя секунд тридцать она начала тянуть его за задницу и двигать своей в такт с ним, повторяя:
— Я хочу, чтобы ты кончил в меня, кончи в меня, О-О-О, БЛЯ, ДА, кончи в меня.
Это, должно быть, сработало как триггер к тому, чего Джина пыталась от него добиться, потому что секунд через десять он вонзился в неё и начал извергаться глубоко внутри. Он напрягался и извергал каждую каплю спермы, какую только мог, около полуминуты, после чего Джина тут же сказала:
— Ладно, ты кончил, теперь иди. Если кому-нибудь расскажешь об этом, я скажу, что ты меня заставил, и это будет твоя задница.
Думаю, после того, как он кончил, наконец-то придя в себя, он начал усердно извиняться, думая, что полностью переступил границы дозволенного, что, с одной стороны, так и было, а с другой — нет, если это вообще имеет какой-либо смысл. Я точно знал, что при необходимости она могла бы вышвырнуть его ногой сквозь стену.
Я кончил так мощно, прямо на пол, пока смотрел, как он заливает её, сильнее, чем в прошлые разы до этого момента. В каком-то новом и странном смысле это поразило меня больше, чем если бы она знала об этом или если бы я сидела там, всё это спланировав заранее.
Я ей никогда не говорил, что смотрел, но позже она мне рассказала, хотя и умолчала о многих деталях. Я не имел права судить, учитывая, что с самого начала я, по сути, сам её в это втянул. По сути, я был виновен в том, что другой парень вообще к ней прикоснулся. К тому же, она, наверное, врезала бы мне по носу, если бы знала, что я смотрел всё это, а не вошёл в комнату и не выгнал его до того, как дело дошло до полового акта.
Стэн и Брайан в конце концов вернулись, и мы все немного поболтали, отдыхая и почти ничего не делая. Однако по мере того как шёл вечер, мы все снова оказались между её ног, делая вещи, которые супружеским парам вообще-то не положено делать. Я заметил, что Стэн к этому времени уже полностью потерял голову из-за Джины. Думаю, он влюбился в неё за эти невероятные последние дни.
Я начал замечать, что Джина тоже ведёт себя из-за этого странно. Я
Голая принцесса театральной "республики"