к тому же мы с тобой совсем недавно отмаялись. Но нашему рыцарю не мешало бы иметь столько же ума, сколько и доблести.
Они помолчали. Виталий смущённо натянул штаны.
— Гроза кончилась. За окном наверное свежо, хорошо. Давайте окно откроем и поговорим о вас, молодые люди.
Но поговорить не удалось. В коридоре послышались торопливые шаги. Соня встала и надела сорочку. Виталий подал Наташе халатик и она бросила на него полный благодарности взор.
Соня отперла дверь, выглянула в коридор и вернулась с озабоченным видом.
— Это Кристина, странно, что она не в людской. Возможно, она видела меня и точно слышала, что мы здесь с братом. А она может отцу сказать.
И они стали быстро расходиться. Сначала ушёл Виталий, потом Соня. И Наташа осталась одна с приятными воспоминаниями и печальными мыслями.
На другое утро все явились к завтраку поздно. Старый улан позвал к себе Виталия. После короткого разговора юноша собрал вещи и уехал.
Соня и Наташа его провожали. Смотрели на отъезд из окна гостевой комнаты. Им было, конечно, тоскливо.
Соня чувствовала себя виноватой
— Уехал он из-за меня, отец сказал, чтобы я больше с ним не виделась.
— Он сильно разгневался.
— Да нет... Я ему напомнила про его самого с тётушкой. Случайно знаю их историю. Да и Кристине нечего к нему ходить. Всё таки на мне здесь всё держится, ничего мне не будет. А тебя он вообще хочет оставить подольше. Ты всем нравишься.
— А толку-то - вздохнула Наташа - я тоже скоро уеду.
— Как знаешь. Может он к вам приедет в имение.
— Может. Или написать ему, как Татьяна.
— У Татьяны был мальчишка в личном владении. А сейчас с отменой крепостного права и развитием телеграфа барышням стало сложнее. У тебя ведь нет денег? Ну, письмо то я оплачу, у меня усадебная касса есть, только о чём ему писать?
— Не о чем. Лучше уж вернуться и ждать. Вдруг приедет. Хотя вряд ли.
— Давай напоследок хоть в баню сходим. Там хорошо. Я велю растопить.
***
Пахнет душистыми вениками. Дверь из тёмной бани приоткрыта в пасмурный день. Там снаружи холодно и топят печи, а здесь всё равно жарко.
Наташа сидит обнажённая и смотрит на свет. Соня сидит рядом. Она только что окатывала подругу веником, а служанка Кристина им прислуживала, подчиняясь властным приказам юной хозяйки.
Теперь они вдвоём, отдыхают, будто смыв с себя на время все заботы. Наташе сейчас хорошо. Она смотрит из темноты в проём, на светлый мир.
Дорожка ведёт вниз, к реке. На другом берегу виднеются избы. Молодые парни проходят мимо и пытаются издали заглянуть внутрь, на барышень.
Наташа их видит и тихо смеётся. Возможно, они видят их с Соней в полутьме. Ну и пусть.
Она любуется своей подругой. Русская степная красавица встала окатила себя холодной водой. Потом села рядышком с Наташей и обняла её за плечи.
Так и замерли две наяды, с удовольствием вспоминая это лето. Соня прошептала Наташе: "Думаю, он тебя теперь не забудет". Засмеялась и вдруг заговорила стихами, чего давно не было:
Посреди степей широких
Наше лето пролетело
Грустно будет расставаться
Грустно думать, что напрасно
Вырастали мы для счастья
Но оно ведь, счастье, было?
Юность, красота, надежда?
И как жизнь бы не сложилась
Всё равно мы не забудем
Как мы лето проводили
И когда-то песню сложим
О любви, о тайных встречах
И о ветреном студенте
О сестре его беспутной
И об из подруге милой
О прелестной пани Нате.
Соня последний раз поцеловала Наташу поцелуем глубоким, не для вокзала и для тайного места. На другой день она помогла ей отнести чемодан до поезда. Наташа понимала, что дома её ждёт подготовка к свадьбе, а
Страсть в библиотеке