в конце потеребив острым кончиком навершие, словно хотела проникнуть им в крохотную дырочку. А потом снова принялась порывисто отсасывать подруге, дергающейся, словно под током, и комкающей одной рукой волосы блондинки, а второй - простынь.
А блондинке этого было мало. Она, не прекращая азартно сосать член, вдобавок властно развела бедра той пошире и, приподняв гладкие яички, засунула пару пальчиков в киску подруги, пускающей капельку за капелькой на постель.
Роуз взвизгнула и сбивчиво залепетала:
— Тиффани, что... ты делаешь?.. Я сейчас... сейчас...
Блондинка, на мгновение подняла мордашку, извазюканную в слюнках и смазке, и промурлыкала:
— Ну, давай! Давай! Кончи подруге в ротик!
И снова заскользила по раздутому члену колечком губ, азартно трахая двумя пальцами киску Роуз.
И та вздрогнула. Стон, почти крик, родился в глубине груди, нарастая, как девятый вал, и вырвался криком:
— А... А!.. А-а-а-ах!
Тугая струя спермы ударила в небо, в горло Тиффани, которая поперхнулась от мощного и полноводного напора, на миг отстранившись от сокращающегося члена. Белесая жидкость тут же хлестнула по всему лицу наискосок, до корней волос. Впрочем, Роуз, дергающаяся в пароксизме удовольствия, не дала подруге отдышаться – она жесткой рукой за волосы насадила ту на член, выбрасывающий сперму. Разом до самого горла. И принялась кончать в прямо пищевод, накачивая не рот, а сразу желудок.
У Тиффани из глаз брызнули слезы, но она торопливо просунула руку в трусики, запихав и в свою киску тоже два пальца...
Наконец семяизвержение закончилось, и Роуз, торопливо одернув маечку, в смятении закрыла руками лицо, сдавленно, сквозь ладони, промычав:
— О, мой бог, что я наделала?! Прости меня, Тиффани, если сможешь.
Блондинка, ошеломленно хлопая длинными ресницами, подняла перепачканную кончиной мордашку, а потом улыбнулась:
— Знаешь, а мне понравилось... Со мной так и надо... Да! Это было классно! Как ты меня – за волосья – раз, - и надела горлом на член!
— Ты на меня не сердишься? – брюнетка посмотрела вниз сквозь немного раздвинутые пальцы. – Тебе разве не гадко, когда тебе спустили на лицо?
— Мне очень понравилось!
Тиффани принялась собирать сперму со лба, щечек, подбородка и демонстративно облизывать пальчики.
— М-м-м! Вкусно!.. Только плохо, что я не успела кончить...
Блондинка вдруг изумленно сфокусировала взгляд на члене, остававшимся все таким же жестким и большим, и который по-прежнему нагло торчал из-под края юбочки.
— Что? Твой стояк не уменьшился даже на миллиметр!
— Прости-прости! – Роуз снова плотно закрыла глаза ладонями. – Я ничего не могу с этим поделать!
— А тебе и не надо с этим ничего «поделывать»... - Тиффани хищно сузила глаза и не менее хищно вцепилась пальчиками в эрегированный член. – Я! Я сама решу, что с этим «поделать».
Блондинка быстро сдернула с себя всю одежду, затем заставила раздеться подругу и властно толкнула ее спиной на постель. А потом, широко раздвинув бедра, сначала нависла над стоящим торчком членом, а потом сноровисто направила его в себя, оседлав подругу и громко вскрикнув при этом.
Роуз, жалобно, до этого с видом жертвы глядящая на подругу, но не сопротивляющаяся, закусила губку, в конце концов, не удержала рвущийся стон:
— Тиффани! Зачем ты это? Зачем продолжаешь издеваться над бедной подругой!
— Цыц! Разве тебе не хорошо, когда голенькая влажная подруга скачет на твоем члене?.. А сделаем еще вот так!
Блондинка, продолжая подпрыгивать на члене, жестко впилась пальцами в торчащие соски подруги. Роуз сдалась, отдавшись во власть импульсивной подруги, и немного застенчиво, но не отрываясь, уперлась взглядом в подпрыгивающие перед ней груди с выписывающими восьмерки набухшими столбиками.
Между тем Тиффани завела ладони брюнетки себе на ягодицы:
— О! Отшлепай плохую девочку, которая заставила тебя кончить в
Супружеские забавы