менее жёсткую сцену, чем Элен. А она, Корнева, теперь вроде как за бортом, получается. Конечно, она думала тоже устроиться, только уже в другую студию и сниматься в чём-нибудь менее жёстком, но, если честно, вдохновения уже не было. Это всё равно, что если твои подруги поедут в Ниццу, а ты с ними не сможешь, то, к примеру, в Сочи уже не захочется, а захочется сидеть дома, потому что на фоне Ниццы глупо будет делиться фотками из Сочи, как не убеждай себя, что у нас не хуже. Да и само то, что они там вдвоём, а ты тут одна как-то угнетает.
Яна отлично понимала Элен. И знала, что та со своим характером никогда не признается, что неудача на съёмках её беспокоит. Поэтому она перевела разговор на другую тему, хотя видела, что пухленькую Ленку так и тянет поговорить о работе даже во внерабочее время. Это, похоже, подумала Яна, как мальчикам нравится ходить в бойцовский клуб и получать синяки. Правда, у мальчиков адреналин и желание победы, а у девочек другое. Тут примерно, как в песне, должна быть в женщине какая-то загадка, должна быть тайна какая-то. Девочки и так слишком похожи друг на друга, силой и умом обычно между собой не различаются и почти каждая красива по-своему. А вот по настоящему выделится и в своих глазах, и в глазах подруг...
А тут уже и вправду начинает быть чем-то похоже на бойцовский клуб, с гордостью одних и завистью других, тех, кто не смог. Вот даже и сама Яна, с одной стороны, она сочувствует Корневой, а с другой, ей нравится как бы невзначай демонстрировать свои шрамы на выпоротой попе, нравится думать, что вроде бы во многом близкая к ней девушка не смогла пройти до конца и позорно соскочила... И хотя Яна повела беседу так, чтобы Элен рассказывала о своей жизни, но сама слушала невнимательно и думала о том, что при отдельной встрече с Бондаренко можно будет обсудить и Георгия, и недавнюю съёмку... А пока надо искать общие темы, хотя их трио всё же распадается.
Корнева как ни в чём небывало щебетала что-то про фитнес и свои планы, как у Яны раздался звонок. Она взяла трубку, извинилась, что ещё в сауне и сказала, что постарается побыстрее.
— Ладно, девочки, это по работе.
— Жора звонил? - тут же спросила Ленка таким чуть ли не влюбленным голосом, что могла бы посоперничать в этом с Ксюшей Довлатовой. А Корнева, при втором уже за день упоминании этого имени, поморщилась.
— Да. - Яна встала и пошла через воду вылезать из сауны с лёгким дефиле. Подруги, сидя в чаше, снизу вверх рассматривали шрамы от порки на её голой попе.
— Съёмки опять чтоль?
— Нет, просто надо...
— Да ладно, скажи! – Ленка как всегда прицепилась не вовремя.
— Да там ничего особенного. Хотя, конечно, бегать по делам не особенно хочется - поёжилась Яна, думая, что придётся одеваться и идти от приятной воды на улицу, где всё-таки весна, а не лето. - Ладно, желаю вам хорошенько понежить свои задницы в тепле.
— Ага, а тебе отлично поработать задницей - крикнула Бондаренко, хотя ей пять раз сказали, что Яна идёт не на съёмки.
Дубинина пошла к выходу и подумала, что шутками они неудачно обменялись, потому что получился вроде как подкол против Корневой, которая, как будто оказалась слишком нежной для съёмок с поркой девушек. Хотя, на самом деле, скорее слишком гордой. Впрочем, Корневу ждало облегчение. Когда Яна ушла, Бондаренко затараторила, что Янка чего-то зазвездилась и по
Ночь с тёщей