этом думаю. У него ведь и массажёр такой красивый, да?
— Да!
— Прямой и ровный, как на картинке!
— Да!
— И не обрезанный, а какой есть от рождения. Очень чувствительный должен быть.
— И он этим массажёром будет в моей "девочке"?
— Ага. Он к ней идеально подходит, правда же?
— Да, и тогда он прямо в неё войдёт!
— Хочешь его в себя?
— Хочу!
— Может, нам его прямо сейчас позвать?
— Нет, не надо. Давай ещё подождём.
— Ну, давай до завтра. Но завтра обязательно, договорились?
— Ага, обязательно.
Переворачивается на другой бок и снова плотно притирается ко мне попой, прижимается спиной. Я подбираюсь ещё раз к её "девочке", но она привычно ловит мою ладонь бедром и крепко зажимает.
— Давай теперь спать. А то у меня завтра на Димин массаж сил не будет.
Затихает… Приехали. Довозбуждались мы этими разговорами.
А, собственно, что такого? Мы же ведь и вправду об этом давно говорили. Даже и не заметили, как наши острые разговоры и горячие фантазии стали мечтой. А мечта — реальной потребностью. А потребность — уже неодолимым желанием. Ведь здорово же будет, правда, если моя дорогая и в самом деле потрахается с этим молоденьким мальчиком. Но мы, конечно, будем называть это эротическим массажем — ведь мы же женатые люди, 20 лет уже, разве можно кому-то из нас трахаться с кем-то ещё? Нет уж, трахаться мы теперь обязаны друг с другом, и больше ни с кем. А массаж — это пожалуйста, в этом ничего плохого нет. Интравагинальный. Этот Дима и вправду хорошенький такой, как моя дорогая всю жизнь мечтала. Стройненький, светленький, не волосатый… Идеально ей подходит. Нет, подходит — не то слово. Входит. У него, действительно, такой массажёр красивый… Как он завтра раздвинет маленькой острой головкой её нежные губки… Как её нижний ротик будет жадно вбирать его в себя… Конечно, она хочет этого, меня она никогда так не хотела. Это же прекрасно, что она хочет! И этот массажёр будет пульсировать внутри неё, биться в тесных объятьях её, как она называет, "девочки", рваться из неё наружу и обратно…
Через десять минут она уже спит, как ребёнок. Даже не сопит сегодня. А мне своё избавленье, как всегда, творить своею собственной рукой. Ну, сегодня это дело недолгое.
Наутро ничего не напоминало о вчерашних горячих разговорах — ни наших, ни Димы с Анюткой. Утро было ещё прохладное, поэтому все ходили одетыми. Мы по-быстрому, чтобы не возиться с костром, заварили чаёк на своей горелочке, они тоже сготовили что-то у себя под тентом. Ребята вели себя как обычно, и только моя жена то и дело заинтересованно поглядывала на Диму. Но он не замечал её взглядов, а Анютка, если и замечала, то не торопилась докладывать ему об этом.
Разогрелось только часам к десяти, и мы полезли купаться. Нагишом, естественно — мы же нудисты или кто? Я успел заметить откровенный взгляд жены на Димин "массажёр" — внимательный, изучающий, как будто примеряющий его уже к своей "девочке". Примерка, похоже, удалась: несмотря на непроизвольную мужскую реакцию, постоянно возникавшую у Димы при взгляде на неё (а уж она, конечно, старалась, чтобы он глядел на неё почаще), массажёр не отличался устрашающими размерами, а наоборот, вполне гармонично украшал Димино безволосое тело. Безобидная игрушка для женского удовольствия, а никак не орудие доминирования и осеменения.
Искупаться мы успели, надо сказать, вовремя: вскоре рядом с нами появилась компания пацанов, вероятно, из ближайшего дачного посёлка. На нашу полянку они, слава богу, не лезли, а толпились в конце спуска у обрыва, где висела "тарзанка", и
Проблемы с химией