к нашему дому и залетел в окно первого этажа. Я вскакиваю на подоконник следом за ним.
В комнате уже светло. Люська сидит на кровати нога на ногу в одной распахнутой ковбойке. Вид у неё обиженный.
— Ты где был?
— На пробежке. Привычка армейская. Дай хоть в душ заглянуть - и я, поспешно иду смывать ночные запахи.
Забегая вперёд скажу, что в сочинении моём сделали красные пометки в исправленных местах (особенно жирный вопрос стоял напротив фразы "с куском мыла"), но за общую грамотность и, возможно, с уважением ко мне за службу, поставили "4". Дальнейшая, сессия протекала вполне нормально.
Но это уже потом. А в то утро мы неспеша оделись, я в форму, она в свой костюм малярши. И отправились гулять по ещё пустынным улицам. У нас был ещё один должок не закрытый.
Мы дошли до старинного особняка, который был весь покрыт лесами.
— Мы его штукатурим, а люди так и живут, в своих квартирах - сказала Люся - Кстати, вон там я Катю Пятеркину и Женчика видела. Они поженились. Можем на них поглядеть.
Я хорошо помнил нашу парочку отличников. Катя раньше была пухленькая и на голову выше тихони Женчика. Но с годами стала стройнее, рост остановился и только толстые косы остались неизменными.
Люська поднялась по лесам на второй этаж и я двинулся за ней. Она перелезла на скрытый лесами балкон и тихонько заглянула за стекло. Потом поманила меня пальцем и я осторожно пристроился за оконном проёмом.
Катю я увидел сразу. Она лежала на боку, лицом к нам, на двуспальной кровати, приподнявшись на локте и подперев голову рукой. На ней была ночнушка с длинными рукавами, а косы заплетённые толстые косы ниспадали, поверх одеяла.
Женчика я сначала не заметил и думал, что Пятёркина одна. Кровать стояла в глубине комнаты, Катя была наполовину прикрыта одеялом. Вид у неё был царственный и взгляд холодный.
Но вот она зажмурилась и прикусила губу. Ступни, торчавшие из-под одеяла слегка шевельнулась. И я увидел, что Женчик лежит к ней "валетом" под одеялом.
Оказывается, наш бывший отличник был уже с утра занят. Он лежал и усилено ласкал губами и языком пятки и стопы своей умной супруги. А ей это явно нравилось, хотя она с самым небрежным видом принимала его ножные лобзания.
Женчик всё сильнее старался, покусывал её пальчики, проводил языком по ляжкам. А она блаженно вытягивала ноги и уже глубоко дышала, облизывая губы. Они так развлекались долго и похоже,, не собиралась переходить к чему-то более серьёзному.
Катя даже фыркнула. А мне это поначалу показалось занятным, ничего себе, думаю, наши отличники вытворяют. Конечно. сам бы я не стал на такое тратить время. Но у этих отличников.
Наконец мы с Люсей переглянулись и вошли внутрь. Балкона оказался открытый. Катя выпрямилась, опершись на подушки, а Женчик смущённо скрылся под одеялом.
— Ну, здравия желаю, отличники - говорю я.
— Мы вам не помешали? - нахально спросила Люся.
— Вы зачем пришли? - строго спросила Катя, не здороваясь.
— Хотели на вас посмотреть. Как у вас семейная жизнь продвигается?
— И как, посмотрели, понравилось?
— Если честно - скучновато - сказал я, а Люся добавила:
— Всему вас, отличников, учит приходится. Придётся вас на бусир взять.
Катя отбросила одеяло и встала. Её длинная ночная рубашка доходила ей до колен. Женчик одетый в пижаму, тоже сел и одел очки.
- Что значит, "на буксир"? - возмущённо спросила Катя.
— А то и значит, что мы пришли вас немного "подтянуть", как вы нас в школе приходили подтягивать, тоже, между прочим, без нашего разрешения.
Эпизоды из жизни