Категории: Измена | Свингеры
Добавлен: 03.04.2026 в 03:05
а просто навести порядок, пока не стало совсем весело.
— Лиль, ну мне кажется, ты немного борщишь.
Лиля повернулась к нему с нарочитым удивлением:
— О. Это что за слова такие от тебя?
— В рилсах услышал, — он улыбнулся. — Короче. Я вот что хочу сказать. Женя может быть просто по темпераменту другой, не такой, как ты. Это раз. А с аналом, там всё сложнее, не мне тебе объяснять. Это может быть чисто физиологически некомфортно, и тут уже никакой уговор не поможет.
Женя посмотрела на него, с лёгким вызовом, совершенно отчётливо понимая, что он её заводит, пытается раззадорить, втянуть глубже в разговор. И всё равно не удержалась:
— Так. Вообще-то я в постели довольно раскрепощённая.
Лиля мгновенно:
— Ты ещё соври, что и анал тебе нравится.
И засмеялась — коротко, довольно.
— Ну... — Женя чуть помолчала. — Как для разнообразия — не против. Но чтобы каждый раз меня туда... — нет, я не согласна.
— Может, просто нужно уделить больше внимания подготовке, — сказал Андрей рассудительно. — Если всё сделать правильно — будет и комфортно, и приятно. Совсем другие ощущения.
— Вот именно то, о чём ты говоришь, — ответила Женя, — как для меня, это и убивает удовольствие. Эта вся возня. Плюс до этого ещё нужно подготовиться, клизма там и всё такое. Весь импульс пропадает, и то волшебство, которое секс должен сотворить, после этого его уже нет.
Лиля посмотрела на неё с нежным ужасом:
— Женька. Ты сейчас говоришь словами пенсионерки. Клянусь.
Все засмеялись, громко, в полный голос и смех этот был настоящим, без остатка, тем, от которого становится физически легче.
Женя слушала её и где-то под смехом, под лёгкостью вечора и теплом глинтвейна, что-то тихо и внимательно работало. Ей казалось или она просто подозревала, не решаясь даже себе это признать, что Лиля весь вечер кружит вокруг одной темы. Ближе, ближе, с каждым разом чуть откровеннее, как будто щупает почву, проверяет, где отдёрнутся, а где нет.
Муж не раз говорил Жене, что она другая, что внутри неё живёт что-то более свободное, чем она позволяет себе снаружи. Но сегодня, ведя себя вот так, открыто, смеясь над собой, не защищаясь, говоря вещи, которые обычно остаются за зубами, она сама себе почти доказала обратное. Она обычная. Самая обычная женщина, у которой просто хорошее настроение и хорошая компания. Ну да, где-то на краю сознания есть лёгкое, почти абстрактное желание секса, но это от темы разговора, от атмосферы, от того, что Лиля весь вечер сознательно подогревает воздух вокруг. Желание есть, но какое-то... ручное. Тихое. Не то исступлённое, животное, не то, что заставляет карабкаться на стены и терять голову. Именно по этому признаку она и сравнивала себя с теми, кому секс был нужен чуть сильнее, чем вмещалось в её внутренние рамки. Со свингерами, например. Почему-то именно они были для неё людьми, максимально вовлечёнными в тему. И вот по этой кривой логике в её голове между «обычным человеком» и «свингером» пролегала примерно такая же пропасть, как в детстве между советским человеком и иностранцем — существами из другого измерения, у которых всё другое, даже бутерброды.
Свингеры в её представлении существовали как отдельная порода — они всё время хотят секса, за завтраком, в лифте, в очереди в супермаркете. У них дома наверняка красные простыни и зеркала на потолке, они никогда не устают, никогда не говорят «я что-то сегодня не в настроении» и уж точно никогда не засыпают раньше мужа под сериал. Особый биологический вид, заряженный на постоянное и ненасытное сношение, совершенно не такие, как
К Мамочке на Новый год