мыслей о том, что ребёнок смуглянки, сейчас прослушивает, как в соседней комнате оплодотворяют его любимую маман, меня охватывало неистовое возбуждение. Мой таз двигался как заведённый в надежде выбить из уст женщины громкие стоны наслаждения. Руки обхватили одну из её широких бедер, для лучшей сцепки.
— Бале, Артур! – Стало мне наградой её громкий возглас, хоть я и понял примерный смысл.
Вязкие капли моей спермы стали разлетаться по кровати и нашим телам от того, что мой член взбивал густую сметану в тугой пизде кавказского инкубатора. Её большой жирный пердак ходил ходуном, что только меня раззадоривало. В комнате снова не смолкали мокрые звуки совокупляющихся тел. Спустя шесть минут дикого темпа, я снова залил горячие трубы Зарины своим тягучим семенем по самый краешек её матки.
Но это был ещё не вечер, спустя десять минут отдыха, я вновь ощутил желание и по старой схеме продолжил сношать горячую мамашу. Лишь к трем часам ночи, мне удалось успокоиться, но пред этим ещё несколько раз растянутая и полная пизда Зарины была заполнена новой, свежей порцией моей, вяжущей кончи. Когда, я уходил домой Шираз всё ещё не было, а его протраханная жена крепко спала на осквернённом супружеском ложе. Будить её не стал, а выйти из чужой хаты было нужно, и тут мне помощь пришла откуда не ждали. Помятый от недосыпа Юсуф открыл мне входную дверь, перед тем как закрыть её он бросил на меня злой многозначительный взгляд, от которого было немного не по себе. Чую так просто он это не оставит.
Сашка-Дурашка, или О каверзах опытов с нофапофоном