— Ой, ну мы же тут не за этим! – слегка запротестовала девочка с изумрудными глазами.
— Ну конечно, конечно! На, выпей ещё – предложил я, подавая Даше бокал с креплёным вином.
— Ой, спасибо... Ик! - п-простите... Я вообще-то редко много пью. - чуть смущённо ответила Даша, слегка покручивая в пальцах кудряшку.
Два часа спустя мы везли Дашу к Андрею домой – бухущую и икающую, готовую, в принципе, на всё. Вытаскивая девушку из машины, я с замирающим сердцем поддался соблазну и хорошенько шлёпнул её по заднице. Даша тупо хихикнула, а у меня по телу разбежались мурашки. Вот она – предмет воздыхания половины потока, соблазнительная и чудесная Даша. Её волосы, пахнущие знойными кедрами, её горячее тело, пахнущее вином. Пьяные изумрудные глаза, горящие щёки, бархатная кожа, доведённая до совершенства тональниками, консилерами, бронзаторами и ещё тысячей женских хитростей... Ещё один смачный шлепок по жопе, смелее и грубее предыдущего. – Блин, Даш, ты набухалась как сука, двигай ногами. – говорю ей я и сам не верю своему голосу. – Блядь, маальчики, не спеш.. Не спешите... - отвечает мне благоухающее женщиной существо, идущее передо мной.
Когда мы входим в квартиру, я толкаю Дашу на пол. Девушка опускается на колени и смотрит на нас с ожиданием. – Андрюх, это будет мой первый минет – признаюсь я другу. – О, ну тогда я вас на время оставлю, принесу пока ещё чего-нибудь выпить – улыбается он.
— Даш, расстегни мне брюки.
Её пальцы путаются, она пьяно смеётся. – Я что, должна тебе сосать?
— Даш, просто открой рот.
Она открывает. Закрывает глаза. Изогнутые дерзкие брови, мягкие густые ресницы, высокие точёные скулы – передо мной на коленях стоит совершенство. И оно сейчас будет сосать.
— Только давай недолго, я пиздец... Я пиздец уста...лгх-гхл-охх-гххх!!
Я засовываю каменный член ей в рот, так глубоко, как могу. Как в той порнухе, которую я столько смотрел, как в тех фантазиях, которые я себе рисовал... Я насаживаю её рот на свой хуй, словно она – одна из тех тупых сисястых порнозвёзд, которых без перерыва сношают в рот и заставляют давиться слюнями здоровые негры. Только вот я – скромный молодой отличник, а передо мной на коленях – обычная девчонка из моей группы, с которой мы шутили и решали задачи. Для меня это первый минет. Для неё – нет. То, что казалось мне таким запретным и невозможным, происходит прямо здесь и сейчас. У меня стоит член. Какими постыдными кажутся нам эрекции в подростковые годы! Как мы стыдимся, украдкой фантазируя на голых актрис и сдрачивая в унитаз, боясь, чтобы кто-нибудь заметил или услышал. И сейчас этот голый орган, увеличившийся до непристойных размеров, устремлённый к похоти и воплощению самых постыдных и грязных устремлений, истекающий смазкой и налившийся кровью – полощется во рту у милой красивой девчонки с изумрудными глазами! Она, кажется, не видит в этом ничего удивительного. В том, как моя залупа шлёпается о её губки, в том, как проникает в её горлышко, вызывая у неё непристойные булькающие звуки. Тот ротик, который мечтали поцеловать её одноклассники и мечтают поцеловать её одногруппники – сейчас согревает и слюнявит мой хуй, издавая порой нечленораздельное мычание, столь непохожее на обычное щебетание девицы.
Я держу её за башку и вгоняю член всё глубже и глубже, игнорируя её пьяные попытки отстраниться и отдышаться. В какой-то момент её горло сокращается на моём члене, и я слышу какие-то странные звуки и всхлипы. Глядя вниз, я вижу, как растеклась по её личику тушь, а
Вертолёт