и всадники дают ему преимущество. Именно поэтому он пытался выманить отряд из примерно трех тысяч или более саксов. Он был полностью уверен, что правильное использование лучников и кавалерии обеспечит ему победу. Кавалерия была необычна для шотландцев, поскольку у них не было большого запаса лошадей. Длинный лук на несколько сотен лет опередил свое время и мог наносить сокрушительные удары.
Вскоре его разведчики сообщили ему, что саксы действительно вышли из Карлайла и в настоящее время движутся на восток по долине Иртинг. Войско, по их описанию, состояло в основном из пехоты, но в нем было, возможно, несколько сотен всадников. Именно эти всадники и беспокоили Скотта. Он знал, что ему нужно попытаться использовать своих лучников, чтобы нейтрализовать эту силу, чтобы его собственная кавалерия могла разгромить саксонскую пехоту.
По дороге к валу Адриана он осматривал местность в долине, ища выгодные рельефные особенности, которые помогли бы его лучникам. Лучшее, что он смог найти, находилось к северу от саксонского поселения в Брамптоне, и теперь он прикусил губу, пытаясь решить, сможет ли он достаточно быстро переместить свои войска туда, чтобы воспользоваться этим преимуществом.
— Поторопись, Лахлан, сегодня все может зависеть от позиций на поле боя. Поторопись, ради меня!
Пехота шотландцев вскоре двинулась на юг быстрее, ровно бежав, пока Скотт пытался маневрировать ими, как хотел. Он был благодарен, когда они достигли выбранного им места без каких-либо признаков саксонского войска, и поспешно отдал приказ о развертывании. Выбранная им местность имела значительный уклон, в котором он спрятал своих лучников, выстроив пехоту чуть выше гребня уклона, чтобы, как он надеялся, она послужила приманкой для саксонской кавалерии. Свою кавалерию он выстроил за лучниками, сняв с лошадей, чтобы они были скрыты от глаз.
Скотт и Лахлан остановили своих лошадей позади пехоты и ждали, пока саксы их обнаружат. Им не пришлось долго ждать. Равнинная долина позволяла им видеть войско издалека, что, конечно же, означало, что саксы тоже могли их увидеть. Теперь ожидание было нервным, поскольку саксы приближались, и Скотт почти затаил дыхание, наблюдая, не клюнут ли они на приманку и не выпустят ли своих всадников.
— Итак, искушение для них слишком велико, чтобы устоять! - сказал он наконец, когда они увидели, как несколько сотен всадников вырвались вперед из основного отряда и направились прямо на них.
Скотт знал, что ему нужно дать саксонской коннице приблизиться, чтобы его лучники могли нанести максимальный урон. Пятьсот пеших воинов были посланы королем Константином, и он не был уверен, насколько они опытны. Стоять на месте перед лицом двухсот наступающих всадников могло быть пугающей перспективой, и ему нужно было, чтобы они не дрогнули.
— Увидимся, Лахлан, спускайся туда и подбодри их! Они еще не видели наших лучников в действии и могут сломаться, прежде чем саксы окажутся в пределах досягаемости.
Лахлан пришпорил лошадь и проехал вдоль рядов пехоты, успокаивая их и укрепляя ряды.
Скотт позволил саксонской коннице приблизиться на сто ярдов к его пехоте, прежде чем дать сигнал своим лучникам открыть огонь. Сто пятьдесят лучников выпустили по три стрелы каждый в два раза быстрее обычного, и Скотт с мрачным упоением наблюдал, как стрелы обрушились на атакующую кавалерию, полностью уничтожив ее.
Скотт по-прежнему сидел на лошади, позволяя значительно более многочисленному саксонскому войску приближаться к нему. Он знал, что ему снова нужно тщательно все просчитать. Пехота должна была подойти достаточно близко, чтобы лучники могли выпустить еще один залп и уменьшить их число, но при этом оставаться на достаточном расстоянии, чтобы он мог собрать свою кавалерию и набрать достаточную скорость, чтобы прорвать их ряды.
Работа дает. Часть 12. Разгововор