Очнувшись, он по привычке не изменил дыхания, и не пошевелил даже веком. Почувствовал, что лежит под столом, и на его груди и животе стоят три пары женских ног. «Ну вот, - подумал он. – А ты, брат Пушкин, писал, что в России целой нам не сыскать три пары стройных женских ног! А вот же они!». Скосил глаза и определил: вот эти, в ондатровых полусапожках на невысоком каблучке – явно ножки некромантки Пульхерии. Москвич хорошо запомнил эти мягкие меховые полусапожки по прошлым новогодним посиделкам и распитию грога в Старом флигеле. Вторая пара слева – явно ботиночки режимницы Анны Дарвулии – Павел имел возможность рассмотреть их близко во время получения зачёта по енохианскому у неё под столом. Третья пара – острые шпильки высоких кожаных ботфорт Доротеи Шентес – преподавательницы Тёмной Материи и всего, что с ней связано. Эти ботфорты он тоже хорошо изучил и на вкус, и по запаху, пока они тёрлись своими голенищами по его щекам во время похода по Бесконечной Дороге.
Четвёртая пара – мягкие горячие ступни тут же коснулись его лба и носа, потёрлись об его губы и слегка небритый подбородок. Жаркий аромат полыни подсказал ему, что это ножки милфы – любительницы вот так потоптать его физиономию, поиграть с его губами, шутливо зажать ему нос и рот, чтобы он слегка запаниковал. Екатерина явно почувствовала его пробуждение. Остальные дамы, разговаривавшие там, наверху, над столом, вряд ли ощутили так скоро, что он проснулся.
— Он готов? – деловито спросила Екатерина, как будто продолжая неспешный разговор.
— Для воссоединения с Полиной? – переспросила Пульхерия. – Вполне! Я могу хоть сегодня переселить его в её тело. Там работы на час, не более, ритуал довольно простой. Она, кстати, тоже созрела для этой операции, и ждёт не дождётся своего часа.
— Не думаю, - выразила сомнение Доротея Шентес. – Ну, то есть физически может он и готов к операции, но его ментальное состояние оставляет желать много лучшего. К тому же без специальной подготовки мы просто не имеем права рисковать столь ценным кадром.
— О какой специальной подготовке ты говоришь? – поинтересовалась у неё милфа.
— Обязательной! – строго подчёркнула Доротея. – Пока я не прочту им курс боевой магии, я не допущу его участия во всём этом безобразии. Он просто не готов драться по-настоящему, если придётся...
— Надеюсь, не придётся, - глухо ответила Екатерина. – Но я тебя услышала, Дора. Не будем форсировать события. По моим прикидкам парочка недель у нас ещё есть, а может и больше. Будем исходить из наиболее благоприятного сценария развития событий.
«Ценный кадр, значит, - подумал Павел, почтительно, но без фамильярности целуя горячие пальчики ног милфы, и давая ей понять, что пришёл в себя и всё слышит. – Окей, лестно, конечно, слышать о себе такое, но всё же нельзя было бы с ценным кадром обращаться как-нибудь... более бережно, что ли. А не как с прикроватным ковриком»!
Милфа демонстративно расплющила его нос своей шершавой пятой.
— Кстати, девочки, - сказала она игривым тоном, как бы подчёркивая, что официальная часть педсовета окончена, и заглянула под стол. – А вы не забыли, что наш Москвич по первой приобретённой здесь, в пансионе, специальности – высококлассная педикюрша?
— Ну как же такое забудешь! – многозначительно улыбнулась Дарвуля.
— Я что-то такое слышала, - покивала головой Пульхерия. – Ценная профессия, между прочим. Тем более что сейчас он единственный мальчик на всём Маркистане, так что пора бы возродить высокое искусство педикюра в нашем сугубо дамском
Везунчики-2 (Бои без правил)