мама. Ты никогда не думала о таком. Я знаю. И к проституции это не имеет никакого отношения. Но сейчас твоя правильность не оплатит кредит и не накормит детей. Я не заставляю. Я просто говорю: есть выход. Всё анонимно. Лицо можно не показывать полностью, голос можно чуть изменить. Никто никогда не узнает. Ни Дима, ни дети, ни знакомые.
Ольга закрыла лицо ладонями. Плечи её дрожали.
— Макс... ты понимаешь, что мне предлагаешь....я не смогу. Я физически не смогу. Я буду сидеть и плакать от стыда. Как я буду смотреть в глаза Диме? Как я буду обнимать Машу и Артёма, зная, что днём... это?
— Я понимаю, — тихо сказал Максим. — Но ты уже сейчас не спишь ночами и думаешь, как выжить. Я не говорю «стань порнозвездой». Я говорю — попробуй. Один раз. Если станет совсем невыносимо — сразу выключишь. Я помогу с настройкой, с камерой, с тем чтобы никто не узнал. Ты будешь в полной безопасности.
Ольга долго молчала, вытирая слёзы. Максим налил ей ещё чаю и продолжил, почти по-деловому, но мягко:
— Тёть Оль, если ты всё-таки решишься, вот что важно. Я тебе сейчас коротко расскажу, чтобы ты не наделала глупостей.
Ольга подняла на него красные глаза и кивнула, хотя внутри всё ещё сжималось от ужаса.
Максим продолжил:
— Во-первых, никогда не показывай лицо полностью. Лучше всего — камера чуть сверху, свет только на тело, лицо в полутени или вообще не в кадре. Можно надеть маску на глаза или просто не смотреть прямо в камеру. Голос тоже лучше чуть изменить — говори чуть ниже и медленнее, или вообще используй лёгкий фильтр, если найдёшь. Во-вторых, снимай только днём, когда Димы и детей точно нет дома. Дверь запирай на ключ. После стрима сразу всё убирай, душ, переодевайся в свою обычную одежду. Чтобы даже запаха не осталось. В-третьих, не нужно сразу всё снимать. Начни с блузки, с белья. Пусть зрители просят. Чем больше они просят, тем больше платят. Отвечай им. Даже если стесняешься — просто говори: «Я новенькая, подскажите, что делать». Они это любят. Называй себя Катей или как угодно, только не своим именем. В-четвёртых, не груби и не молчи всё время. Можно иногда улыбнуться, сказать «спасибо», спросить «так правильно?». Мужики любят, когда женщина немного стесняется — это их заводит. Но если совсем страшно — просто выполняй, что просят. Не придумывай ничего сама в первый раз. И самое главное... — Максим посмотрел ей прямо в глаза. — Не думай, что ты плохая или грязная. Ты просто зарабатываешь деньги для своей семьи. Многие женщины так делают, просто ни кто об этом не рассказывает. И ничего страшного в этом нет.
Ольга сидела молча, переваривая каждое слово. Внутри у неё всё переворачивалось: страх, стыд, отчаяние... и крошечная, почти незаметная искра любопытства.
— Я... я попробую, — наконец едва слышно произнесла она. — Но если не смогу — сразу выключу.
— Конечно, — кивнул Максим. — Я тебе настрою всё, покажу, как работает сайт. И буду на связи, если что.
Первая трансляция.
Перед первой трансляцией Ольга почти сорок минут стояла перед открытым шкафом. Руки дрожали, в горле стоял ком. Она перебирала вещи и никак не могла решиться. «Я же не проститутка... я нормальная женщина... это нужно для семьи...» Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. Страх был ледяным, стыд обжигал лицо, но где-то глубоко внутри, внизу живота, появилось странное, незнакомое тёплое пульсирование, которое пугало её ещё больше.
В итоге она выбрала простую белую блузку с длинным рукавом и самый
Сделали из меня девочку!