дело, как молодой похабник тонко взвизгнул, быстро отстранился от Нонны и начал бурно эякулировать на пол мутно-белыми струями, вызвав тем самым целый шквал аплодисментов всех присутствующих.
У него всё получилось.
— Молодец, Антоша! - раздался снова торжественный голос Луизы. - Ты хорошо сделал свою работу, я в тебе не сомневалась! Наша пациентка теперь полностью готова к следующим процедурам и мы можем продолжать. Нугзар, теперь твоя очередь!
Брутальный грузин себя упрашивать не заставил.
Избавившись от остальной одежды и показав камере волосатую задницу, он снова принялся раздрачивать свой хобот, задумчиво рассматривая обнаженную женщину, лежавшую перед ним. Посмотрев на влажную вульву пленницы, из которой сочилась мутная жидкость, насильник вдруг широко улыбнулся и что-то пробормотал себе под нос, не переставая возбуждать себя. На его грубой роже появилось хищное выражение оголодавшего по женщине дикаря, от которого мне стало не по себе. Уж этот точно не пощадит Нонну, а станет трахать до потери сознания. На что-то другое этот питекантроп не способен.
На что я вообще надеялась? На то, что несчастную безмозглую женщину отпустят с миром и на этом всё закончится? Разве это не смешно? И почему я продолжаю смотреть на этот ужас, лживо рассуждая о нравственности людей и жалея саму себя? Чем я лучше этих нездоровых нелюдей со страшным блеском в глазах и равнодушием в словах? Что я сделала для того, чтобы Луиза прекратила свои ужасные занятия?
Я такая же как они. Ничем не лучше.
Мерзкий Антоша застегнул штаны и, сгорбившись, отошёл к стене, где тихо встал, глядя себе под ноги. Из парня словно выпустили воздух, таким безвольным и потерянным он выглядел со стороны. Голова его странно качалась, глаза уставились в одну точку, а губы беззвучно шевелились, словно молодой изврик шептал про себя какое-то заклинание.
Глядя на это выдроченное недоразумение, я вдруг почувствовала, что мне становится смешно.
— Что, утомился свинота?! - злорадно произнесла я, глядя на извращенца. - Натрудил язычок и теперь плохо себя чувствуешь? Это тебе поделом, скотина! Будешь знать как женщин беззащитных обижать! Смотри не сблюй теперь от проявленного усердия, ничтожество больное!
Глава четвертая.
К сожалению, моих едких слов никто не слышал-все внимательно смотрели на действия волосатого Нугзара. Приблизившись вплотную к креслу, грузин сладострастно потрогал пленницу за вульву, затем взял свой член в руку и начал медленно вводить его в женщину. Камера фиксировала его действия крупным планом.
Снова раздались чьи-то аплодисменты и Луиза, повернувшись к хлопающему, погрозила тому пальцем. Ведьма не желала, чтобы хоть что-то отвлекало грузина от его работы, ей хотелось чтобы всё было четко и правильно. Лучше бы она так заботилась о своих мозгах, пользы было бы намного больше.
Нонна судорожно дернулась и снова начала биться в кресле, желая избавиться от толстого шланга в своём теле, но насильник быстро успокоил её, крепко хлопнув ладонью по животу. Пленница покорно замерла, позволяя грузину насиловать себя и не имея ни малейшей возможности освободиться. Положение её было ужасным.
Грузин делал своё подлое дело неторопливо, прекрасно зная, что ему сейчас некуда спешить. Луиза, с каменным выражением лица наблюдавшая за происходящим, не подгоняла его как больного Антошу, а только благосклонно кивала головой, полностью одобряя действия грузина. Было видно, что эта стерва получает реальный кайф от того, что происходило перед её глазами, и от этого мне становилось омерзительно вдвойне. Я всем сердцем ненавидела её в этот момент и желала растерзать эту погань, но вместо этого молча сидела в кресле и продолжала смотреть на творящийся беспредел, бессильно ломая пальцы. Что я могла сейчас сделать? Чем могла помочь Нонне?
Камера постоянно перемещалась, показывая крупным планом
Трахни меня в ротик!