молодой человек, — он посмотрел куда-то в сторону Никиты, — как думаете?
Никита, польщённый вниманием, вскочил и выпалил:
— Компьютер. Компьютер. Если долго сидеть, спина начинает болеть.
По аудитории пронёсся смешок. Александр Иванович чуть заметно улыбнулся уголками губ.
— Верно. Гиподинамия — бич современного студента. Малоподвижный образ жизни, долгое сидение за компьютером, неправильное питание. Всё это ведёт к застою, нарушению обмена веществ, проблемам с пищеварением. Многие студенты приходят ко мне с разными жалобами. А им на самом деле показаны спортивные нагрузки.
Он сделал паузу. Взгляд остановился на мне. Александр Иванович будто готовился сделать мне клизму прямо сейчас в аудитории.
— Вот вы, Оксана, ходите на физкультуру?
Я вздрогнула. Он будто окунул меня при всех в ледяную прорубь. В его взгляде не было ничего лишнего — только спокойная, ровная внимательность врача.
— Хожу, — сказала я громко. Белая блузка предательски намокла в области подмышек. Хорошо, что сверху была тонкая бежевая кофта. Щёки пылали.
Он кивнул, словно зафиксировал результат в невидимой карте, и вернулся к лекции.
— Знаете, почему студенты игнорируют завтрак, часами залипают в онлайн-играх, равнодушно относятся к первым симптомам заболеваний? Вам кажется, что ваше тело простит вам этот кредит. Но ставки по процентам высокие. Знаете, я убедился на практике, что иногда людям приходится платить по счетам раньше, чем они рассчитывают. Инвестиции в здоровье всегда оправданы. Лучше сделать это вовремя: сном, движением, вниманием к себе. Здоровьесберегающие технологии — это не сложные приборы и не дорогие курсы. Это то, что каждый может внедрить в свою жизнь прямо сейчас. Вставать каждый час, гулять пешком, следить за осанкой, не игнорировать завтрак. Всё это звучит обыденно, но именно простые истины мы игнорируем чаще всего.
Он говорил ещё минут двадцать, приводя примеры из практики, спрашивая студентов, кто сколько часов проводит в телефоне, кто завтракает, кто чувствует боль в спине. Я не слышала. Я смотрела на его руки, которые иногда взлетали, чтобы подчеркнуть мысль, и вспоминала, как эти же руки лежали на моём животе, считали пульс, наносили на спину травяную мазь.
Когда он закончил, в аудитории стало тихо.
— Вместо того чтобы ещё полчаса рассказывать о пользе мытья рук, я даю вам задание. Сегодня пройти на две тысячи шагов больше обычного. Помните — это не про зачёт, а про ваш вин по жизни. А теперь — вопросы.
Кто-то спросил про питание, другие — про сон. Задали вопрос про стресс во время экзаменов. Я смотрела на его руки, которые теперь спокойно лежали на трибуне, и думала: он помнит. Он всё помнит.
— Я тоже вся вспотела. Утром надела этот тёплый свитер, да ещё села возле батареи.
— Пойдём?
— Иди, — сказала я. — Хочу немного прогуляться.
Она ушла, а я осталась сидеть, глядя на пустую доску, где ещё виднелись следы его почерка, который никто не смог разобрать. Медленно вдыхала запах сандала и розмарина. Мне казалось, он всё ещё здесь.
Встала, вышла из аудитории. В конце коридора мелькнул тёмно-синий пиджак. Я остановилась, но он не обернулся. Постояла немного, потом медленно пошла к выходу.
Вышла на улицу. Лёгкая прохлада воздуха щипала кожу. Сегодня сделаю на две тысячи шагов больше. Это моё обещание ему, моё обещание себе. Теперь всё стало ясно: он спросил не просто так. Будто знал мои мысли с самого начала лекции.
Александр Иванович никогда ничего не делает просто так. Он напомнил. И я ответила. Всё честно.
Письмо милому мальчику