позже, если будешь паинькой, — хихикнула Лесли, похлопав по твёрдому члену Винса.
В следующий раз он увидел это платье на их годовщине.
— Я вспомнила, как сильно тебе понравилось это платье, — улыбнулась Лесли, встречая Винса в ресторане «Дом Мэй».
— С днём годовщины меня! — согласился Винс.
Теперь она втискивалась в платье, жалуясь на несколько лишних фунтов, которые набрала с тех пор, как надевала его в последний раз.
— Куда мы идём? — спросил Винс, пока Лесли прыгала, пытаясь надеть туфли-лодочки.
— Мы со Стефани и Дарреном встречаемся, чтобы обсудить свадьбу, — сказала Лесли.
— То, что на мне, нормально? — спросил Винс, указывая на свою обычную офисную одежду — брюки и рубашку.
— Милый, мы со Стефани встречаемся с отцом Стефани, — сказала Лесли, глядя Винсу в глаза.
Она легко поцеловала его в губы.
— И давай смотреть правде в глаза, — пробормотала она. — Ты не совсем любимый человек Стефани.
— И… ты надеваешь это платье, чтобы встретиться с бывшим мужем? — спросил Винс.
— Пусть увидит, от чего он отказался, а? — усмехнулась Лесли.
— Нет, — резко сказал Винс. — Ему не нужно видеть, от чего он отказался. Он и так знает, от чего отказался.
Лесли проигнорировала протесты Винса и выплыла из комнаты. Мгновение спустя хлопнула дверь гаража.
Поскольку Лесли не было, чтобы жаловаться, Винс отправился в «Рустер Пул», джентльменский клуб, и съел гамбургер в полфунта с луковыми колечками, острыми картофельными палочками и выпил ледяного разливного пива. Блондинка на сцене была горяча и знала это. Она не столько танцевала, сколько виляла и трясла своей сочной плотью.
— Ещё что-нибудь, ковбой? — спросила привлекательная официантка азиатско-американского происхождения с пустой улыбкой на хорошеньком личике.
— У вас всё ещё есть мятный пирог? — спросил Винс.
Даже после большого куска мятного пирога и двух кружек свежесваренного кофе Винс успел вернуться домой раньше Лесли и Стефани. Он немного посмотрел телевизор, но ничего достойного внимания не было.
Лесли вернулась без Стефани и была на взводе. Она была очень агрессивна: стянула с себя платье, оставшись только в чулках до бёдер и крошечных кружевных трусиках.
Винс на мгновение подумал о том, чтобы отвергнуть её притязания, но вид её в трусиках и чулках мгновенно отмёл эту мысль.
В следующие несколько недель всё чаще возникали встречи Стефани, Лесли и Даррена для обсуждения свадьбы. Каждый раз Лесли надевала свои лучшие платья, чуть тщательнее накладывала макияж. Ужины тоже, казалось, занимали довольно много времени. Часто часы били половину одиннадцатого, без четверти одиннадцать, а Лесли только входила в дверь.
В единственный раз, когда Винс настоял на своём и заявил, что поедет с Лесли и Стефани, ужин получился очень натянутым. И Лесли, Стефани и Даррен изо всех сил старались исключить Винса из разговора, общаясь только между собой.
Во время ужина два раза, когда Винс пытался высказать своё мнение или предложение, Лесли сжимала его руку.
— Винс, милый, Даррен говорит, — прошипела она.
— И Даррен ошибается, — прошипел в ответ Винс. — Мы уже заключили договор с «Флористикой Анн-Мари».
Винс также получил сердитые взгляды от Лесли и Стефани, когда спросил, почему с ними нет Билли. В конце концов, это была и его свадьба тоже. А ухмылка, которую ему подарил Даррен, сильно его разозлила.
В отличие от предыдущих встреч, после этой Лесли не была настроена заниматься любовью. Она дала Винсу понять, что его присутствие и его вмешательства были крайне нежелательны.
— Не волнуйся, больше этого не повторится, — пожал плечами Винс.
Винс знал, что никогда, никогда не завоюет Стефани. В глазах избалованного ребёнка он никогда не сравнится с её
Отель унижений